Орша
Шрифт:
Я заминировала твое сердце, и если ты не признаешься мне в любви, я его взорву!
Любя меня, любимый мой, будь ласков и послушен.
Кроме тебя никто другой на свете мне не нужен.
Люблю, скучаю, обожаю, схожу с ума и умираю.
Хочу обнять, поцеловать.
Ты в крик моей души поверь, я не отдам тебя теперь!
Чтоб понять друг друга лучше, чтоб любить друг друга слаще,
Обнимай меня покрепче и целуй меня почаще.
СТРАДАЛКИ
Среди темных ночей, среди белого дня,
Вспомни милых друзей, в том числе и меня.
Говорят, что любовь это он и она, как весна хороша.
Нет! Поверь мне, любовь — это слезы, от которых страдает душа.
Моя SMSка пришла, и ты, улыбнувшись, прочтешь.
Ее я писала с душой, а ты от души все сотрешь!
Я люблю этот дождь, я люблю эту слякоть,
Но тебя рядом нет, и мне хочется плакать.
Бывают дни такие, что чай не лезет в глотку,
А лезет только пиво и лезет только с водкой.
Зачем со мной ты себя так ведешь? Зачем глаза отводишь, словно не узнаешь?
Зачем стараешься не замечать? Зачем? Никак я не могу понять.
Ах, зачем же любовь существует тогда,
Когда любишь того, кто не любит тебя?
Когда сижу в тишине, когда смотрю на снег,
Невольно воспоминаю эти дни, в которых главный герой — ты!
Пишу письмо, рука трясется. Хочу начать, бумага рвется.
Где нужно буква, ставлю две. Скучаю, милый, по тебе.
Если ты меня ревнуешь, значит, любишь, да?
Отчего же губки дуешь на меня всегда?
Сначала хотела с тобой подружиться, потом умудрилась в тебя я влюбиться.
К чертям эту дружбу, зачем мне она?
Когда от тебя лишь любовь мне нужна!
Тихо падает снег на ладони и тает. Ты сейчас далеко, мне тебя не хватает.
Как хотелось бы мне в этот снег превратиться и на руки твои потихоньку ложиться!
Тебя здесь нет, и мне так грустно, вокруг ночная тишина.
И сердце цихо-цихо бьется из-за того, что рядом нет тебя.
За твою милую улыбку, за твои милые глаза,
На небе ангелы дерутся, а на земле страдаю я!
Тоскливо как-то на душе, ведь я хочу, хочу к тебе.
Но ты, наверно, сладко спишь. Спокойной ночи, мой малыш!
Когда мне грустно на душе, когда печаль одолевает,
Я вспоминаю о тебе. Ведь мне тебя так не хватает.
Я спать хочу, но мне не спится, моя душа к тебе стремится.
Я мысленно к тебе лечу, тебя увидеть я хочу.
И, НАКОНЕЦ, ФИЛОСОФСКИЕ СЕНТЕНЦИИ
Тяжело собирать выбитые зубы сломанными руками.
Единственная светлая полоса в моей жизни — это рулон туалетной бумаги.
Помни и не забывай формулу такую,
Что квадрат двух алых губ равен поцелую.
Хочешь быть красивой дурой? Занимайся физкультурой.
Один лишь взгляд, один лишь голос твой
Дороже мне всей мудрости земной.
В школу ходят не учиться, в школу ходят не страдать.
В школу ходят, чтоб влюбиться и друг друга повидать.
* * *
Ванька всегда куда-то торопится, но больше всего ему жалко спускать время на физиологические нужды. Подавленное желание коварно и норовит поймать Ваньку в самые беззащитные моменты: в дороге, например, или в магазине. Тогда Ванька встает на месте, скрестив ноги. Говорит: «Вы идите, идите, я вас потом догоню». Вчера он попросил отвезти его в приют повидаться с друзьями. Мы стояли на автобусной остановке и играли в вопросы-ответы. Он спросил, кто придумает названия для машин, и на середине рассказа о братьях Рено шепнул:
— А мы можем вернуться домой?
— Ты что-то забыл? — спрашиваю.
— Нет.
— Хочешь писать?
— Нет.
— Какать?
— Нет, — страдальчески сморщился Ванька. — Я уже…
Он в раскоряку брел к дому и оправдывался:
— Это все потому, что скамейки на остановке нет. Я бы сел, попу заткнул, и обошлось бы…
* * *
Ванькина голова как-то странно устроена. Вроде, все на месте — два уха, нос — один, глаза, чубчик. Под чубчиком — извилины. Я лично их не видела, но верю школьным урокам анатомии, где нам говорили, что по-другому не бывает. Наверное, Ванькины извилины слишком прямые или чересчур короткие. Информация в них не застревает, а соскальзывает куда-то под стол. Поэтому Ванька делает уроки, свесившись со стула вниз головой.