Орлеан
Шрифт:
– Вы встречаетесь?
– Нет, конечно же! Мы дружим целую вечность!
В глазах блондинки мелькнуло разочарование после слов Тита, но она быстро это скрыла и, счастливо улыбаясь, протянула Арии руку.
– Меня зовут Мэрибель, можно просто Мэри. Я тоже не против, если ты будешь жить с нами. Мы все тебе расскажем и покажем, пока находимся в этом городе.
– Ария. – Девушка протянула руку в ответ. – Что означает «пока»?
Тит с Мэри загадочно переглянулись.
– Давай сначала мы тебе немного покажем город, обустроимся, а потом все расскажем. Идет?
Девушка немного засомневалась, так как не понимала, почему эти люди так хорошо к ней относятся, но ей безумно хотелось верить, что все это искренне и от сердца. К тому же выхода не оставалось. Они – единственные, кто расскажет ей о том, что происходит.
– Спасибо вам большое, правда. И извините, что так повела себя, просто я…
– Мы все такие, Ария, – перебила ее Мэри. – Никто не хочет верить в свою смерть. Любой будет отвергать эту мысль, потому что на Земле смерть является главным страхом каждого. Неизвестность пугает, что уж тут скрывать. Не нужно извиняться.
– Холодает на улице, пойдемте уже. Мне срочно нужно выпить чего-нибудь, чтобы согреться. – Парень засмеялся и побрел на другой конец дороги.
Девушки посмотрели друг на друга и пошли следом за ним.
На первый взгляд Орлеан не отличался от обычных земных городов, но стоило вглядеться в детали, и картинка менялась. Именно тогда приходило осознание, что эстетически этот город значительно отличался от других мегаполисов. Главная его особенность таилась в том, что в архитектуре не сохранялось единой стилистики. Справа – зеркальные высотки. Слева – чудеснейшие аллеи, через которые протекали ручьи. Казалось, Орлеан страдает биполярным расстройством и никак не может решить, что же ему ближе.
Спустя десять минут молодые люди прошли на частную территорию, и перед ними возник большой двухэтажный дом, сооруженный из белого дерева. Он не выглядел богато или же вульгарно. Наоборот, от него веяло уютом, несмотря на внушительные габариты.
Арию впечатлило огромное количество больших окон, ведь это значило, что солнечный свет – главный гость этого чудного сооружения. Вокруг росли сосны, из-за чего стоял запах лесной свежести. Неподалеку пролегал крошечный ручеек.
– Как красиво… – завороженно пробормотала Ария, следуя за своими спасителями.
– Спасибо, – ответила Мэрибель. – Думаю, что внутри тебе тоже понравится. Конечно, это не такой большой особняк, как у компании Эстеллы, но все же…
– Эстеллы?
– Наша однокурсница, – вмешался Тит, открывая входную дверь. – Напыщенная особа, которую, видимо, не особо интересует, на какую сторону она попадет. Эта девица считает, что задержится в Орлеане навсегда. Ну-ну.
Молодой человек распахнул дверь и махнул рукой, пропуская девушек вперед. Первой зашла Мэри и включила свет. Весь первый этаж загорелся софитами и гирляндами.
– Ого! А вы любите жить красиво! – произнесла Ария с восторженной улыбкой на лице.
– Тит, разбери пакеты и приготовь ужин, пожалуйста. А я покажу Арии ее комнату. – Блондиночка поспешно схватила свою новую знакомую за руку и поволокла на второй этаж.
– А почему я должен готовить?
– Потому что ты меня любишь!
Девушка остановилась посреди лестницы, послала другу воздушный поцелуй и скрылась вместе с Арией в коридоре.
– Как я уже сказала, у нас не такой уж большой особняк, так что свободна только одна комната, но, поверь, она прекрасна! – Мэрибель распахнула дверь и включила свет.
Перед глазами Арии появилась просторная комната с большой двуспальной кроватью, накрытой белым постельным бельем, с белоснежной вешалкой, на которой уже висели вещи пастельных оттенков. Также, невозможно было не заметить огромное зеркало с фонариками и окно в пол с видом на хвойный лес.
– Как здесь уютно! – Ария обошла комнату и присела на кровать. – Вы очень добрые люди, Мэри.
Блондинка искренне улыбнулась, и на ее руке вдоль локтя возрос белый узор.
– Узор пополняется, если вы совершаете добро, верно? – сказала Ари и внимательно посмотрела на руку Мэрибель.
Мэрибель присела на миниатюрный табурет рядом с кроватью и уверенно кивнула.
– Орлеан – это некая завеса между Землей и… – Девушка замолчала на пару секунд. – И неизвестностью. Никто не может предположить, что будет дальше, но мы точно знаем, что есть светлая и темная сторона. Что-то вроде рая и ада, но это утрированно. Рай и ад – вымысел. Нет никаких молочных рек, возле которых можно лежать днями напролет, или горячего котла, где ты будешь страдать от боли за свои грехи. Там что-то другое.
– То есть…
– Слушай дальше, – перебила Мэри. – У Орлеана имеется девиз, и заключается он в том, что хоть мы и совершаем серьезные ошибки, мы все равно заслуживаем второй шанс. Поэтому и создан этот город. Наша жизнь на Земле – первый шанс. Мы ведь могли жить неправильно и делать плохие вещи, а здесь у нас появляется еще одна возможность как-то себя проявить. К слову, попав сюда, душа лишается памяти. Все, что мы помним: имя, возраст и… пожалуй, еще несколько воспоминаний. У каждого они разные. В большинстве своем это какие-то не слишком значительные моменты, которые никак не помогают понять, каким человеком ты был. Убийца, добродетель, помогавший миллионам… Не важно! Тут у каждого новая жизнь, новый шанс. И он последний. После Орлеана мы попадем на светлую или темную сторону. Мы живем здесь до тех пор, пока руки не заполняются узором. У кого-то на это уходит полгода, у кого-то год. По-разному. Город чувствует твою неподдельную искренность и за каждый хороший поступок выводит на твоей руке белый узор. За каждый плохой – черный. Когда рисунок завершится, будет решено, куда ты попадешь.
– Если мой рисунок будет белоснежным, я попаду на светлую сторону, ведь так?
– Черные узоры тоже допускаются, но небольшие. Белых должно быть все равно больше. И помни: если ты совершишь нечто ужасное, подобно убийству, черный рисунок заполнит руки полностью, перекрывая все то, что имелось ранее.
Ария немного напряглась и опустила глаза, о чем-то раздумывая.
– Вы помогли мне для того, чтобы обрести новый белый узор?
Мэри встала с табуретки и, тепло улыбнувшись, подошла к окну.