Оригами. Раннее
Шрифт:
– Вы-то как себя чувствуете? Целы?
– Цела, кажется. По крайней мере, целее вашей машины, – грустно пошутила она, кивнув в сторону начинающей чернеть стали. – Как такое могло произойти? Это ведь не из-за меня?
Антон отрицательно покачал головой.
– Не знаю.
На самом деле, Нежин все прекрасно знал. Несколько дней назад его заместитель, Миша Борисенко, договорился о переговорах с крупным зарубежным производителем ультрановых ноутбуков. Вероятность, что «Технорад», фирма Антона, сможет заполучить контракт и стать официальным дистрибьютором модной и революционно недорогой техники, была невелика. Но в случае успеха, Нежин мог стать одним из самых состоятельных предпринимателей города. Конкурентов такое положение дел, разумеется, не устраивало. Пару раз ему намекали, что «не стоит начинать грызть этот орешек, а то можно и зубов лишиться», но он и мысли не допускал, что оппоненты были способны зайти так далеко.
– Я оставлю номер своего телефона. Думаю, он понадобится, когда приедет милиция. А мне нужно ребенка срочно забрать из детсада, – сказала рыжеволосая и встала.
– Нет уж. Сейчас за вами приедет мой друг. Заберете ребенка вместе и поедете в больницу. Я должен знать, что с вами, действительно, все в порядке.
И Антон набрал номер Борисенко.
Гостиная расплывалась в густом хмельном тумане. Приехав домой только к полуночи, Антон принял душ и устроился на диване с бутылкой коньяка. Злость и страх ослабили свою хватку уже после второго бокала, но останавливаться не хотелось. Решать, что делать дальше, он будет завтра. А сейчас нужно расслабиться и отдохнуть.
– Бухаешь? – раздался ядовитый голос жены. Антон вздрогнул от неожиданности.
– Бухаю.
– Слабак!
Она издала горлом звук, который очень раздражал Антона. Что-то между «кх» и «хы». Так Ника делала всегда, когда была недовольна действиями мужа.
– Отвали! – он махнул рукой, от чего потерял равновесие и еще больше навалился на подлокотник дивана.
– Щас!
Вероника уселась в кресло напротив Нежина. Лицо ее, как и во все остальные вечера, покрывала какая-то зеленая слизистая жижа, походившая на экскременты марсианина. Он никак не мог понять, зачем ей в двадцать пять нужно было предпринимать столь отчаянные меры для сохранения молодости и красоты, и боялся представить, чем она станет обмазываться в сорок.
– Думать надо, что дальше делать. А ты разнюнился! Гадость какая.
– Можешь, пожалуйста, оставить меня в покое? – еле слышно попросил Нежин.
– Да на здоровье!
Она резко подскочила и пошла к лестнице.
Конец ознакомительного фрагмента.