Орифламма
Шрифт:
Жан (рассматривая Беранже). Вам бы это не помогло. Ведь вы не воды жаждете, дорогой Беранже…
Беранже. Что вы хотите этим сказать, дорогой Жан?
Жан. Вы прекрасно понимаете. Я говорю о вашей пересохшей глотке. Вот уж бездонная бочка!..
Беранже. Ваше сравнение кажется мне…
Жан (прерывая). Вы скверно выглядите, друг мой.
Беранже. Скверно? Вы находите?
Жан. Я не слепой. Вы едва на ногах держитесь, опять всю ночь кутили; зеваете не переставая, вот-вот свалитесь и заснете.
Беранже. Голова немножко побаливает.
Жан. От вас спиртом разит!
Беранже. Меня, правда, после вчерашнего немножко мутит…
Жан. И так каждое воскресенье и в будни тоже.
Беранже. Ну нет, в будни не так часто, служба…
Жан. А где же ваш галстук? Потеряли во время дебоша!
Беранже (проводит рукой по шее). Правда, вот странно, куда это я мог его деть?
Жан (вытаскивает галстук из кармана). Нате-ка, наденьте.
Беранже. Вот спасибо, премного вам обязан. (Завязывает галстук).
Жан (пока Беранже возится с галстуком). А на голове что делается?
Беранже проводит рукой по волосам.
Вот вам гребенка! (Достает из другого кармана гребенку).
Беранже (берет гребенку). Благодарю вас. (Кое-как причесывается).
Жан. Небритый! Посмотрите, на что вы похожи. (Достает из внутреннего кармана зеркальце и протягивает Беранже, тот разглядывает себя, высовывает язык).
Беранже. Язык у меня весь обложен.
Жан (берет у него из рук зеркальце и кладет обратно в карман). Ничего удивительного!.. (Беранже протягивает ему гребенку, Жан ее тоже прячет в карман). Кончится тем, что цирроз печени наживете.
Беранже (забеспокоившись). Вы так думаете?..
Жан (видя, что Беранже собирается вернуть ему галстук). Оставьте себе, у меня их много.
Беранже (восхищенно). Вот заботливый человек!
Жан (продолжая разглядывать Беранже). Костюм у вас весь измят, смотреть страшно, сорочка грязная, ботинки…
Беранже пытается спрятать ноги под стол.
Ботинки не чищены… Экая распущенность! А спина…
Беранже. Что такое с моей спиной?
Жан. Повернитесь. Да повернитесь же. Вы, верно, прислонились к стене.
Беранже растерянно протягивает руку к Жану.
Нет, щетки я с собой не ношу. Чтобы не оттопыривать карманы.
Беранже все так же растерянно похлопывает себя по плечам, стряхивая мел. Жан отшатывается.
Ого… Где это вы так извозились?
Беранже. Не знаю.
Жан. Ужасно, ужасно. Мне стыдно, что у меня такой друг.
Беранже. Вы уж очень строги ко мне…
Жан. А разве с вами можно иначе?
Беранже. Но послушайте, Жан. У меня здесь нет никаких развлечений; в этом городе подыхаешь от скуки; не могу я жить только работой, корпеть изо дня в день на службе восемь часов, и за целый год всего-навсего три недели отпуска летом! В субботу вечером я чувствую себя совершенно вымотанным; ну и вот, чтобы разрядиться, вы понимаете…
Жан. Все, дорогой мой, работают, и я тоже работаю, как все, изо дня в день восемь часов в конторе; и у меня тоже всего три недели отпуска в году, и тем не менее посмотрите на меня… Нужно немного силы воли, только и всего!..
Беранже. О, не у всех такая сила воли, как у вас. А я вот не могу. Не могу приспособиться к этой жизни.
Жан. Каждый должен приспособиться. Подумаешь — сверхчеловек.
Беранже. Я не претендую…
Жан (перебивает). Я, знаете, не хуже вас и даже, чего там скромничать, много лучше. Сверхчеловек — это человек, который выполняет свой долг.
Беранже. Какой долг?
Жан. Ну, свой долг… скажем, долг служащего.
Беранже. Ах да, свой долг служащего.
Жан. А где же вчера все это происходило, эти ваши ночные возлияния? Или вы уже не помните?
Беранже. Мы справляли день рождения Огюста, нашего друга Огюста…
Жан. Нашего друга Огюста? А меня вот не пригласили на день рождения нашего друга.
В эту минуту издалека доносится какой-то быстро приближающийся шум, сопение, тяжелый топот бегущего громадного зверя, протяжный рев.
Беранже. Я не мог отказаться. Это было бы невежливо…
Жан. Но ведь я-то не пошел?
Беранже. Может быть, потому, что вас не пригласили!
Официантка (выходя из кафе). Добрый день, господа, что вам будет угодно выпить?