Орифламма
Шрифт:
(Обращается к Мадлен.) Пока он не улетел, еще ничего не потеряно.
М а д л е н (Шубберту, стоящему неподвижно). Вот золото и фрукты…
П о л и ц е й с к и й. Тебе подадут головы твоих врагов на блюде.
М а д л е н. Ты отомстишь так, как только захочешь, отомстишь жестоко!
П о л и ц е й с к и й. Я сделаю тебя архиепископом.
М а д л е н. Папой.
П о л и ц е й с к и й. Как хочешь. (Обращаясь к Мадлен.) Папой не сможем… (Шубберту.) Если захочешь, начнешь жизнь заново, сначала… и всего добьешься…
Ш у б б е р т (ни на кого не глядя и никого не слыша). Я счастлив, я высоко, я могу взлететь!
Мадлен и Полицейский пытаются удержать Шубберта.
М а д л е н. Быстро… Его надо утяжелить…
П о л и ц е й с к и й (к Мадлен). Не суйся…
М а д л е н (Полицейскому). Но вы же тоже виноваты, мсье старший инспектор…
П о л и ц е й с к и й (к Мадлен). Виновата ты… Меня никто не поддержал. Ты меня не поняла. Мне досталась в помощницы растяпа, идиотка…
М а д л е н (плача). Ох, господин старший инспектор!
П о л и ц е й с к и й (к Мадлен). Идиотка, идиотка… да, идиотка… идиотка. (Резко поворачиваясь к Шубберту.) Весна прекрасна в наших долинах, зима мягкая, а летом никогда не идет дождь.
М а д л е н (Полицейскому, со слезами в голосе). Я старалась, мсье старший инспектор. Я делала все, что могла.
П о л и ц е й с к и й (к Мадлен). Дура! Идиотка!
М а д л е н. Вы правы, мсье старший инспектор.
П о л и ц е й с к и й (Шубберту, в его голосе отчаяние). А награда за поимку Маллота! Если ты потеряешь честь, слышишь, у тебя останется состояние, мундир, почести!.. Что тебе еще!
Ш у б б е р т. Я могу взлететь.
М а д л е н и П о л и ц е й с к и й (удерживая Шубберта). Нет, нет, нет, не надо!
Ш у б б е р т. Я плаваю в потоках света.
На сцене полная темнота.
Свет пронизывает меня. Мне странно, что я существую… странно, что существую… странно, что существую…
Г о л о с П о л и ц е й с к о г о (торжествующе). Он не пройдет барьер удивления.
Г о л о с М а д л е н. Осторожно, Шубберт… у тебя же бывают головокружения.
Г о л о с Ш у б б е р т а. Я — свет! Я лечу!
Г о л о с М а д л е н. Падай же! Погасни!
Г о л о с П о л и ц е й с к о г о. Браво, Мадлен!
Г о л о с Ш у б б е р т а (тревожно). О, что делать… мне больно… я падаю!..
Слышны стоны Шубберта. На сцене свет. Шубберт лежит в большой корзине для бумаг. По обе стороны от него стоят Мадлен и Полицейский. Появляется новый персонаж — Дама. Она сидит на стуле в углу сцены и не принимает никакого участия в действии.
П о л и ц е й с к и й (Шубберту). Итак, мой мальчик?
Ш у б б е р т. Где я?
П о л и ц е й с к и й. Поверни голову, болван!
Ш у б б е р т. А, это вы, мсье старший инспектор? Как вы пробрались в мои воспоминания?
П о л и ц е й с к и й. Я шел за тобой по пятам. К счастью!
М а д л е н. О да, к счастью!
П о л и ц е й с к и й (Шубберту). Ну, вставай. (Тянет его за уши, чтобы поднять.) Если бы меня здесь не было… Если бы я тебя не удержал… В тебе столько противоречий, ты слишком легок… памяти никакой, все забываешь — себя, свой долг. В этом твоя ошибка. Ты слишком тяжел и слишком легок.
М а д л е н. Скорее, тяжелый.
П о л и ц е й с к и й (к Мадлен). Не люблю, когда мне противоречат. (Шубберту.) Я тебя вылечу, я… Именно для этого я здесь.
Ш у б б е р т. А мне казалось, что я поднялся на вершину и даже выше.
Поведение Шубберта все больше напоминает поведение маленького ребенка.
П о л и ц е й с к и й. От тебя этого никто не требовал.
Ш у б б е р т. Я сбился с дороги… Мне холодно… Ноги промокли… Меня знобит… У вас есть сухой свитер?
М а д л е н. У него, видите ли, озноб…
П о л и ц е й с к и й (к Мадлен), Это все его упрямство.
Ш у б б е р т (как оправдывающийся ребенок). Я не виноват… Я искал… Не нашел… Я не виноват… Вы же следили за мной и все видели… Я не хитрил.
М а д л е н (Полицейскому). Он слаб рассудком. Как я могла выйти за такого! Однако в юности он производил хорошее впечатление. (Шубберту.) Вот видишь? (Полицейскому.) Он хитрит, господин старший инспектор, я же вам говорила, хитрит и притворяется… Но он еще слаб… Его нужно подкормить, пусть поправится.
П о л и ц е й с к и й (Шубберту). Ты слаб рассудком! Как она могла выйти за такого? Однако в юности ты производил хорошее впечатление. Вот видишь? Ты хитришь, я же говорил, и притворяешься! Но ты еще слаб, тебе нужно поправиться…
Ш у б б е р т (Полицейскому). Мадлен только что сказала то же самое, а вы повторили, господин старший инспектор…
М а д л е н (Шубберту). Как тебе не стыдно так говорить с господином старшим инспектором!
П о л и ц е й с к и й (в сильном гневе). Я научу тебя вежливости! Несчастный! Ничтожество!
М а д л е н (Полицейскому, который ее не слушает). Я умею хорошо готовить, мсье, а у него прекрасный аппетит!..
П о л и ц е й с к и й (к Мадлен). Не нужно меня учить, я знаю свое дело. Он или клюет носом, или мелет вздор. У него нет сил! Ему обязательно нужно поправиться…
М а д л е н (Шубберту). Ты слышишь, что говорит доктор? Тебе еще повезло, что ты так удачно приземлился!
П о л и ц е й с к и й (раздражаясь еще больше). Мы ни на шаг не продвинулись. Сверху вниз, снизу вверх, сверху вниз и так далее, и так далее, это какой-то тупик!