Шрифт:
Пролог
Настенные часы гулко тикали, отсчитывая секунды и минуты. Но время в комнате будто замерло. Пять женщин и трое мужчин сидели за поминальным столом, склонив головы. Еда в тарелках давно остыла, только все забыли о пище. До еды ли тут, когда час назад оставили в склепе тело брата, соседа, коллеги?
– Эх, совсем молодой, – протянула пожилая соседка. – Двадцать три года, еще бы жить и жить.
– Да, – вторая женщина, её дочь, покосилась на портрет в траурной раме. На портрете навсегда застыл улыбающийся парень с копной светло-русых волос и лучистыми серыми глазами. Магическая вспышка запечатлела его на выпускном после курсов практической магии.
– Такая глупая смерть, – вздохнул один из коллег. – Это же надо! За всю историю нашей конторы подобный случай произошел впервые.
– А что случилось? – спросила пожилая дама. – Нэт ничего толком не объяснил.
Все немногочисленные собравшиеся покосились на единственного родственника погибшего. Нэтен Тенвик сидел, как воды в рот набрал. Он не слушал, о чем говорят соседи. Все его мысли занимала смерть младшего брата. Он до сих пор не мог с ней смириться, поверить, что Рида больше нет. Можно было представить, что Ридеон просто уехал и вот-вот вернется домой. Сколько они не виделись? Около месяца? Нэт слишком много работал. И на этот раз уехал с представителями президиума в командировку, даже не задумываясь, что видит Рида в последний раз.
Краем уха уловил, что коллега Рида пустился в объяснения. Так рассказывают о погоде или сводках новостей. Но не о несчастном случае. Когда Нэт разговаривал с начальником, тот едва подбирал слова, трусился, словно студень на блюде. Всё-таки Нэт – не последний человек в городе. От него можно было ожидать неприятностей. А сейчас Нэт ловил себя на мысли, что рассказ выглядит даже буднично.
Накануне утром брат, как всегда, ушел на работу. Они с Нэтом успели утром переговорить по магсвязи. Нэт предупредил, что вечером возвращается домой, и Рид обещал тоже долго не задерживаться на службе. Что случилось потом – не укладывалось в голове. Ридеон работал в конторе, которая занималась установкой магических сетей связи. Дело непыльное для бытового мага с почти нулевым запасом силы. Нужно только установить точку привязки и пустить через неё потоки магии. Точку Рид установил, а с потоками вышло что-то не так, и магия, которая должна была пройти через привязку, влетела в него. Мгновенная смерть. Во время похорон Нэт заметил, что даже в гробу Рид выглядит удивленным.
– Мы поверить не могли! – распинался коллега – Сэмми, кажется. – У Рида было столько опыта. Он всегда тщательно проверял привязки. А тут – обратный удар. Немыслимо!
Соседки охали и ахали. Немногочисленные друзья Рида… Хотя, какие друзья? Просто приятели – решили, что раз молчание нарушено, можно приниматься за еду. Наскоро приготовленные кухаркой блюда исчезали в их ртах в мгновение ока. Неужели и им всё равно? Если до этого все молчали из уважения к горю Нэта, то теперь трещали, как попугаи в особняке президиума. Хотелось вышвырнуть их вон. Или пару раз хорошенько приложить лицами об стол. Но тогда на собственной репутации можно поставить крест. Рид умер, а ему еще жить. Только кому нужна такая жизнь?
Кухарка сменила закуски и суп на жаркое. Присутствующие развеселились. С Рида разговор перешел на доступность установки магической связи и стоимость заряда для светильников. Нэт начинал злиться. Жаркое отвратительно воняло. Или это ему так казалось? Надо уволить кухарку. И вообще, продать этот дом и купить квартирку где-нибудь поближе к работе. Никаких соседей, никаких визитов. В свои неполные тридцать Нэт был по горло сыт пустой болтовней с людьми, которые считали соседским долгом остановить его на лестнице, поинтересоваться, не будет ли войны с Римаром и не вырастут ли цены на услуги бытовых магов.
Чтоб их взяли слепые боги! Скорее бы этот день закончился. Можно будет с головой уйти в работу и представить, что Рида никогда и не было. Как не было матери и отца, затем – бабушки. Никого.
В двери постучали. Кухарка, выполнявшая роль служанки, поторопилась открыть. До Нэта донесся её сдавленный вскрик. Что там могло случиться? Кого принесла нелегкая? Раздались шаги. Кто-то опоздал на похороны? Или просто зашел выразить соболезнования? Нэт уже поднялся навстречу гостю – и замер, раскрыв рот.
На пороге стоял Рид. Тот самый Рид, над которым он лично час назад сдвинул крышку гроба. Тот самый Рид, который упокоился в семейном склепе после несчастного случая на работе. Он спятил?
Соседка завопила на высокой ноте. Кто-то вскочил, опрокидывая стулья. Послышался звон тарелки, рассыпавшейся на мельчайшие осколки, и оставшееся в ней жаркое расползлось по ковру некрасивым пятном.
– Здравствуй, братик, – Рид шагнул к Нэту.
– Зд-д-дравствуй, – Нэт не узнал собственного голоса – из груди вырывались не слова, а хрипы.
Пожилая соседка уплыла в спасительные объятия обморока. Приятели бочком пытались проскользнуть в дверь. И только коллега, который только что живописал гибель Рида, продолжал пялиться на восставшего мертвеца.
– Ты жив, – пришлось Нэту признать очевидное.
– Жив, – кивнул Рид, смертельно бледный и растерянный. Он смотрел по сторонам, словно не понимая, что вообще происходит в родном доме.
– Как? – только и смог спросить Нэтен.
– Не знаю.
Диалог напоминал глупую пьесу на сцене дешевого театра. Младшая соседка подталкивала старшую к двери, но та вытягивала дряблую шею и пыталась уловить хоть что-то, чем уже вечером можно будет поделиться с кумушками. Коллега понял, что ему тоже тут не рады.
– Ну, раз поминки закончились, я пойду, – поднялся он и шмыгнул за дверь. Братья остались вдвоем.
– Я схожу с ума, – вслух сказал Нэт, хватаясь за голову. – Рид, ты же был мертв. Я был на похоронах. Видел твое тело.
– Очнулся, – пожал плечами младший брат, всё еще растерянный, но слишком спокойный, как для недавнего мертвеца. – Может, лекари ошиблись? Проснулся – над головой крышка. Сдвинул её – склеп, пусто. Ну, я и пошел домой.
Абсурд! Нэт готов был биться лбом об стену. Но видение не исчезало. Вместо этого подошло к поминальному столу, налило в рюмку наливки и залпом выпило. Нэт понял, что ему бы тоже не мешало выпить. Хоть это и было не в его правилах.
– Портрета похуже не было? – Рид изучал изображение в траурной раме. – Сколько мне тут? Восемнадцать? На цыпленка похож.
Нэт тихо засмеялся. Смех вышел нервным, но брат был прав. Цыпленок и есть. После курсов он был щуплый, вечно нахохлившийся, взъерошенный. А сейчас вытянулся, раздался в плечах.
– Ты живой, – повторил Нэт. Порывисто обнял брата.
– Эй, ты чего? – вырвался Рид. – Переработал?
Ридеон старался казаться спокойным, но Нэт слишком хорошо его знал, чтобы поверить обманчивой картине. Спокойствием там и не пахло. Рид был в панике. Не знал, куда деть руки. Все время смотрел по сторонам, как в детстве, когда разбил мамину вазу и боялся признаться. Ну и пусть. Главное – что брат рядом.