Чтение онлайн

Когда последний, стоявший в очереди передо мной скрылся под аркой, я уже не мог сдерживаться. Я вскочил и стал в возбуждении ходить по комнате, бросая непрерывные взгляды на клепсидру. Возможно ли, что под полом был скрытый механизм, который подменил воду в часах на патоку? Она определенно текла медленнее.

Когда сосуд, наконец, наполнился, он, казалось, целый час стоял наполненным и я уже забеспокоился, не сломался ли механизм, но тут сосуд перевернулся и вода полилась на полки. Божественным хором кимвал и флейт прозвучал для меня перезвон молоточков. Я ринулся под арку подобно ветру, едва воины успели расступиться, и оказался в большой полутемной зале. Пара факелов освещало большое пространство, находящееся, похоже, просто в скале. Но, судя по стенам, зал этот был естественным - гигантская пещера, равных которой я никогда не видел. И посреди этой пещеры стояла бронзовая статуя сфинкса высотой в два человеческих роста. Я огляделся в поисках собственно оракула, но тут послышался голос:

– Лисипп из Аркадии, сын Телемаха, подойди ко мне.

Я завертел головой. Судя по всему, голос исходил из уст статуи. Я - человек просвещенный, поэтому сразу понял, что статуя пуста, оракул находится внутри нее и вещает через отверстия во рту статуи. Но впечатление было величественным.

Я подошел и преклонил колени на циновке перед лицом сфинкса, предназначенной, по-видимому, именно для этого.

– Приветствую тебя, оракул делфтский, - голос мой дрожал от переполнявших меня чувств и я не пытался это скрывать, - разрешишь ли ты мне задать вопрос?

– Говори, - разрешила статуя.

– Умру ли я сегодня?
– воскликнул я, сжимая в руке фиал, - и эхо понеслось по пещере, повторяя на различные лады «Сегодня... сегодня... годня... одня».

Мне послышалось что-то похожее на всхлип из глубин статуи, и - тишина. Я ждал, обратившись в такое же бронзовое изваяние.

– Ответь на один вопрос, Лисипп, прежде чем я отвечу на твой - показалось ли мне, что голос оракула дрогнул?
– есть ли в этом мире живой человек, который тебе дорог, и ради которого ты готов жить или умереть?

– Нет, - я не сомневался ни секунды. Тихий смех донесся из глубины статуи.

– Благодарю тебя, о небо, - прозвучал негромкий голос и послышались лязганья с задней стороны сфинкса.

Я ждал, в недоумении, и дождался - пожилой мужчина в белом хитоне вдруг вышел из-за статуи, подошел ко мне и поднял меня с колен. Я заглянул в его глаза и понял, что ошибся поначалу, - мужчина был не стар, он был ненамного старше меня, но изможден. И в наполненных слезами глазах его светилась усталость всех стариков мира. Он сам стал передо мной на колени, сказал:

– Благодарю тебя, оракул, за полный и точный ответ на мой вопрос, - и поднес руку к устам. После чего лег у моих ног, устроился поудобнее и, со словами «Помни, предсказанное исполняет спросивший», закрыл глаза. Я стоял, как громом пораженный, не понимая, что за странный спектакль разыгрывается передо мной и следует ли мне злиться или смеяться.

Тут тонкий аромат дотянулся до моих ноздрей.

Сотни раз за прошедшие месяцы я обонял этот запах, поэтому не мог ошибиться. Я быстро присел и разжал пальцы лежавшего человека. Круглый фиал, почти такой же, какой был зажат у меня в кулаке, выкатился из его руки и запах - запах цикуты - стал еще явственней. Встревожившись, я толкнул лежащего, он легко перекатился на бок, и одного взгляда на его лицо мне было достаточно, чтобы понять - он уже на середине Стикса.

Я вскрикнул, но тут же зажал рот рукой. Передо мной лежал труп делфтского оракула, умершего от цикуты, а в руке у меня был зажат еще один фиал с ядом.

Что подумают достопочтенные горожане?

Не нужно быть архистратигом, чтобы понять - что.

Проще всего было мне выпить свой фиал, но сделать это - сейчас? После всех этих великих усилий, после стольких дней борьбы и стольких затрат, покончить с жизнью, так и не получив никакого ответа? Такого малодушия я позволить себе не мог. Я постарался привести мысли в порядок. В первую очередь надо замести следы и выбраться отсюда.

Я схватил труп оракула под мышки и потащил в темный угол. Положил его на пол и забросал сваленным там всяким хламом. После чего бросился искать выход. Помня про воинов, я не стал даже соваться в ту дверь, через которую вошел, тем более что вторая дверь нашлась вскоре. Но она была заперта.

Я толкал ее, тянул и пинал - но тщетно. Отчаявшись, я начал осматривать стены в поисках скрытого механизма открывания двери, и тут услышал мелодичный перезвон из соседней комнаты. Сейчас сюда войдет очередной вопрошающий! В ужасе я бросился в единственное место, где мог спрятаться - внутрь сфинкса. Я даже не успел закрыть за собой дверцу, как на циновку перед статуей бухнулся толстяк в богатой одежде.

– Оракул, вопрошаю тебя, - возопил он так, что материал статуи отозвался ему легким звоном, - родит ли моя жена мне наследника и когда?

И что мне оставалось делать?

– Родит, - ответил я, - в следующем году на весенние олимпики - жди.

И тут мой взгляд упал на панель перед моим лицом, на которой была изображена открытая дверь. Я нажал на нее, она поддалась, и я навалился на нее всем телом. Раздался мелодичный звон, и дверь, над которой я столько бился, распахнулась. Толстяк воспринял это, как признак того, что разговор окончен, и, кланяясь и непрерывно благодаря, удалился. Я бросил панель, собираясь выскочить вслед за толстяком, но дверь тут же захлопнулась, и, разумеется, не открылась, когда я подбежал к ней. Определенно, дверь оставалась открытой, только пока кто-то, сидящий в статуе, давил на панель. Возможно, ее можно заклинить или чем-либо подпереть?

Внимательно слушая звуки из соседней комнаты, я бился над проблемой, как держать панель нажатой, пока я буду идти к двери. Периодически раздавался звон, заходили люди, спрашивали чего-то, я, почти не задумываясь, отвечал, выпроваживал их и продолжал свои изыскания. Плохо помню, что я там напророчил. Кажется, несколько смертей, несколько жизней, несколько удачных завершений дел и пару неудачных - для разнообразия и даже, со злости - скорую войну между Спартой и Микенами. Изыскания мои завершились, как нетрудно догадаться, неудачей - в какой-то момент вместо звона со стороны комнаты ожидания донесся немелодичный лязг, и я имел уже две закрытые двери. А я-то надеялся на то, что ночью охрана уходит, и я смогу выскользнуть через вход.

Уставший, злой и расстроенный, я забрался в статую, закрыл дверцу и лег на расстеленные внутри сфинкса шкуры, по всей видимости, служившие ныне мертвому оракулу постелью в течение многих лет. Против ожиданий, сон навалился на меня, едва я успел сомкнуть глаза.

Проснулся я от негромких звуков снаружи статуи, приник к отверстиям в голове и замер, не дыша. В зале были люди - двое воинов в доспехах и с оружием и трое человек в простых одеждах, судя по поведению - слуг. Я испугался, что сейчас меня вытащат из статуи и потащат на казнь перед разъяренными городскими толпами, но быстро понял, что зря опасаюсь. Похоже, никто еще ничего не заподозрил - слуги расстелили рядом со статуей холст, разложили на нем всяческую снедь, при виде которой рот у меня сам собой наполнился слюной, сложили рядом с холстом две пирамидки свитков и, вместе с воинами, удалились в первую дверь. После чего дверь снова закрылась. Видимо, мне предлагалось позавтракать.