Оракул
Шрифт:
— Дитя, мне нужно с тобой побеседовать. Идем-ка в кабинет.
Лаура последовала за хозяином, недоумевая, о чем с ней хочет поговорить маг. В кабинете мастер Эвильет небрежно положил на стол продолговатый предмет, задрапированный в тонкую ткань. Кукла, догадалась девушка. Она остановилась в дверях, ожидая либо приглашения войти, либо того, что хозяин сразу начнет разговор. То или иное решение покажет, желает ли старик скрыть содержание разговора от тетки. Колдун указал Лауре на стул в углу, а сам вернулся к двери и плотно прикрыл ее, предварительно выглянув в коридор — не видно ли поблизости Анатинны. Следовательно, он желал поговорить о чем-то, что тетке не должно быть известно.
С минуту маг смотрел в окно, потом прошел за свой стол и сел в кресло вполоборота к служанке. Еще минута молчания…
— Дитя, — заговорил наконец Изумруд, — я уже беседовал вчера с твоим… э-э… другом, сэром Кариканом. Он — славный юноша и полон желания связать судьбу с тобой. Да. Очень славный юноша. Я уж и не думал, что среди нынешней молодежи можно встретить подобную щепетильность… э-э… и благородство. Однако, дитя…
Старик замолк и только теперь глянул девушке в глаза. Продолжалось это несколько мгновений, и взгляд чародея вновь ушел в сторону.
— Однако ты должна понимать, что брак между вами вряд ли возможно заключить.
«Вот оно, начинается, — подумала Лаура, — Кари предупреждал, что мастер Эвильет станет объяснять мне, что я должна буду довольствоваться счастьем вне брака… Ведь, верно, старик не успел за сегодня навести никаких справок, ни с кем не поговорил… Он с самого начала знал, что скажет мне это».
Глава 13
Лаура промолчала, продолжая выжидающе глядеть на чародея. Тот, несомненно, продумал заранее весь разговор. Выдержав паузу, чтобы дать Лауре возможность что-нибудь сказать, и убедившись, что ответа не будет, маг продолжил:
— Видишь ли, дитя, Мир, в котором мы живем — несовершенен… К сожалению, мы вынуждены считаться с обстоятельствами, иногда уступая им… Сословие, к которому принадлежит наш общий друг Карикан, нелегко принимает чужих. Вернее сказать, не принимает вовсе. Я надеюсь, ты поверишь мне, поверишь моему опыту — ваша попытка вступить в брак не приведет ни к чему хорошему. Твой круг отвергнет тебя, дворяне — не примут. Ты останешься одна. Карикан — славный юноша, но защитить тебя от косых взглядов он не сможет, более того, любая попытка постоять за тебя только ухудшит положение. Уж поверь мне, я знаю, о чем говорю. Вы будете делать вид, что не замечаете злословия за спиной — и клеветники осмелеют, Карикан вызовет кого-то на бой — весь свет сплотится против вас. Уж так устроено наше общество, что против слабого и уязвимого объединяются все…
— Однако же… — робко протянула Лаура, — быть может, найдется какой-то способ… Ваше влияние, мастер…
— Уж поверь мне, — твердо повторил Изумруд, — что бы вы ни предприняли, все обернется против вас. Чем больше бьется муха, попавшая в паутину, тем крепче становятся ее узы!
Лаура отметила, что маг сказал: «что бы вы ни предприняли» — вы, а не мы, словно и не обещал Кари помочь. Еще и мухой обозвал.
— Что же мне делать… Что же нам делать, мастер Эвильет?
— Если ты готова прислушаться к совету старика, всю жизнь прослужившего при императорском дворе, — торжественным тоном начал Изумруд, — если ты готова принять совет, который на первый взгляд покажется тебе ошибочным, если ты готова прислушаться к моему мнению, основанному на знании жизни и большом опыте… Если твое чувство к Карикану сильнее, чем старые привычки, чем все, что тебе внушали прежде…
Лаура с трудом подавила желание демонстративно вздохнуть — старик заговорил очень занудно. Однако она, конечно, сдержалась и, старательно изображая почтительное внимание, ждала завершения бесконечной фразы.
— …то мой совет тебе — будь счастлива от того, что достижимо. Просто довольствуйся тем, что Карикан любит тебя. В конце концов это тоже немало — любить и быть любимым… Быть может, со временем он увезет тебя в свой замок, ну… когда сможет упрочить свое положение… Я надеюсь, что смогу помочь найти службу при дворе для него… Или влиятельного заступника… Знаешь, дитя, я десятки раз слышал о подобных историях. Э-э, когда почтенный дворянин привозит в замок красивую женщину простого сословия и объявляет ее… э-э… управляющей, скажем… Или кастеляншей… Кстати, стать домоправительницей либо кастеляншей в замке знатного сеньора тоже весьма почетно для бедной девушки твоего происхождения. Тебе многие позавидуют, но зависть неотделима от человеческой природы, а когда завидуют низшие, это вовсе не то, что зависть равных. Ну, ты ведь понимаешь? Словом, я хочу сказать, господа к этому все отнесутся с пониманием и даже с некоторой симпатией, тогда как если бы этот дворянин посмел жениться на…
Тут маг второй раз глянул на Лауру.
— Ты понимаешь, дитя?
— Да, мастер, — послушно ответила девушка, — я понимаю. Главное — чтобы никто ничего не сказал. Если красивая девушка нарушает Гунгиллину заповедь и живет с сеньором во грехе, то всем это нравится и все довольны. И все молчат. А если она добродетельно выходит замуж за сеньора, то все соседи ополчатся на такую пару. И будет сказано много дурного. Поэтому лучше не возбуждать ничьей вражды и довольствоваться малым, нарушив заповедь, и жить во грехе. Правильно?
— Ну, в общем…
— К тому же мы будем любить друг друга, — добавила Лаура.
— Да, дитя, — подхватил старик, — главное, чтобы вы были счастливы вместе. Я очень рад, что ты выслушала меня так спокойно. Понимаешь… Э-э, я хочу сказать, что в жизни все очень сложно. Иногда приходится отступать перед обстоятельствам и…
— Да, мастер, — снова кивнула Лаура, — я поняла ваш совет.
— Вот и славно, вот и славно… Ну что ж, ступай, дитя. Скажи тетке, чтобы подавала обед. Ступай.
Когда Лаура прикрывала за собой дверь кабинета, ей показалось, что мастер Эвильет что-то буркнул себе под нос. Она была не вполне уверена, что поняла верно, но ей послышалось что-то вроде: «О Гилфинг, какая дура!»
Обед прошел как обычно — во всяком случае, внешне. И хозяин, и тетка Анатинна были спокойны и невозмутимы, однако Лауре чудилась за столом некая напряженность. Возможно, ей это только казалось, ибо сама она вдруг озаботилась новой проблемой — как бы ускользнуть из дома нынче вечером. Когда Кари явится переговорить со стариком Изумрудом, ей надлежит встретиться с великим заговорщиком Лотриком и получить загадочный амулет… Вообще-то, если говорить начистоту, ей хотелось только одного — чтобы пролетел скорее день и ей удалось бы уединиться с Кари… Ей теперь все время будет хотеться только этого — скорее бы вечер и Кари… Но нынче почти полдня еще впереди и сперва все же придется найти возможность встретиться с Лотриком…