Оракул
Шрифт:
Немного не доходя до угла, где они с Кари уговорились встретиться, Лаура притормозила и с недовольством пригляделась — прямо там, на условленном месте, топталась некая парочка — важный господин в богатом наряде и еще какой-то молодчик, то ли слуга, то ли младший приятель незнакомца. Господин озирался, явно кого-то поджидая, он то и дело поглядывал на солнце, явно прикидывая время, и косился по сторонам.
А Кари не было видно, должно быть, его смутил высокомерный вид незнакомого господина. «Вот ведь незадача, — подумала Лаура, — что же теперь делать-то…»
И тут господин обернулся в ее сторону — девушка с удивлением узнала в роскошном дворянине своего приятеля.
— Кари?.. Ты… Вы…
— О, Лаура, — вот как раз улыбка Кари оставалась прежней, — привет!
— О, Кари… Ты так выглядишь…
— Ага, нравится?
— Но… Как?..
— Хо! Хо! — Кари был очень доволен эффектом, произведенным на девушку его шикарным видом. — Сегодня утром я встретился с человеком… Ну, с моим нанимателем, короче говоря…
— Ах, этот твой таинственный наниматель…
Ошеломленная Лаура постаралась выдавить из себя улыбку. Она в самом деле была подавлена переменами, произошедшими в ее… ну, скажем, знакомом. Язык бы не повернулся у девушки назвать «приятелем» этого важного дворянина. Зато сам Кари явно не ощущал никаких перемен и был по-прежнему жизнерадостен:
— Ну, не сам он, а человек, который действует от его имени. Мой «таинственный наниматель» предпочтет остаться в своем логове, ибо дело, затеянное им, слишком опасно!.. А кстати! Ты узнаешь ли моего оруженосца? Вы ведь с ним, можно сказать, знакомы.
Лаура перевела взгляд с лукаво ухмыляющегося Кари на его младшего спутника. Да, теперь, приглядевшись, она видела, что он неровня Кари, его костюм выглядит новым и аккуратным, но отнюдь не шикарным. Так и должен быть одет оруженосец, паж или слуга богатого дворянина, в которого волшебным образом преобразился Кари. А лицо оруженосца… Лаура пригляделась внимательнее — да, лицо паренька казалось ей знакомым… Кажется… Но… Лаура едва удержалась, чтобы не всплеснуть руками — о, мать Гунгилла!.. Вчерашний воришка!
— Ага, — прокомментировал Кари, — узнала. Его зовут Лотрик. Лотрик, проси прощения у госпожи Лаурении!..
Свежеиспеченный оруженосец отступил на шаг, опустил голову, повернулся к «госпоже Лаурении» вполоборота и из этой позиции забормотал:
— Вчера же просил… Сказано же — боле не буду…
— Что «бу» — «не бу», что за «бу-бу-бу»? — деланно-строгим тоном произнес его сеньор. — Говори как положено!
— Простите меня, добрая госпожа Лаурения, — отчеканил парнишка, поднимая глаза, — я поступил вчера скверно и нынче осознаю всю низость своего проступка. Однако сэр Карикан наставил меня на путь истинный, и отныне я не стану совершать более столь дурных дел!
После этого Лаура уже не могла не расхохотаться.
Кари то ли не заметил перемен в настроении подружки, то ли не захотел замечать. Скорее всего он просто наслаждался затеянным им представлением («словно мальчишка», — подумала Лаура) и не собирался его прекращать, по-видимому.
— Оруженосец! — строгим тоном заявил Кари. — Отправляйся в «Герб Фаларика Великого» и сиди в наших покоях, не выходя ни на минуту.
— В покоях?
— В нашей комнате, Лотрик. Понял? И привыкай к своим новым обязанностям… Не чешись!
— Так ведь чешется же… — Лаура вновь не смогла сдержать улыбку при виде стараний парнишки выглядеть заправским оруженосцем.
— Нет, — отрезал сэр Карикан, — у верных оруженосцев ничего не чешется! Во всяком случае, в тот момент, когда их могут увидеть. Ладно, отправляйся… Запомни, благородные господа проживают не в комнате, а в покоях. Отправляйся в мои покои. И сиди там безвылазно.
Парнишка неуклюже поклонился и поплелся прочь, бормоча себе под нос:
— Такое скажут, «безвылазно»… А ежели припрет… Или еще чего…
Лаура с Кари переглянулись и тут же оба рассмеялись, взаимопонимание, нарушенное новым обликом Кари, было восстановлено.
— Я получил кое-какие деньги в счет оплаты моего грядущего подвига, — пояснил Кари, — так что теперь я наконец могу пригласить тебя отправиться куда-нибудь… Ну, в какое-нибудь местечко поуютнее, чем трапезная «Герба». Давай отпразднуем нашу встречу по-настоящему! А? Что, Лаура? Ты как будто недовольна?
— Ну, понимаешь, я ведь одета не для таких «местечек»… И по правде говоря, я ничего не сказала тетке о тебе… Если кто-то из ее знакомых увидит нас вместе… Ты просто не знаешь этих подруг моей тетушки.
— Понятно, — поднял ладонь Кари, — твоя тетка — старая дева. Верно? Можешь не продолжать, я и так всегда знал, что все тетки Мира одинаковы. Но ведь это же не повод, чтобы нам не выпить по стакану вина? Не бойся, это самое «местечко», куда я тебя приглашаю, таково, что подруги твоей ужасной тетки туда не заглядывают! И перестань думать о своем наряде, он достаточно хорош.
— Вообще-то тетя Анатинна вовсе не «ужасная»… Ну, то есть…
— То есть ты согласна? Идем!
И они пошли.
Идти, как оказалось, было недалеко — Кари по-прежнему, несмотря на разбитной нрав, побаивался углубляться в незнакомые и непривычные ему дебри большого города. «Местечко», куда он пригласил Лауру, располагалось более или менее поблизости от «Герба Фаларика Великого» и именовалось скромно — «Золотой кубок». У дверей стоял осанистый мужчина в камзоле с изображением такого же кубка, что и на вывеске над входом — стоял гордо, словно воин в украшенном гербом плаще у ворот замка своего господина. Лаура ужасно боялась, что ее наряд произведет неблагоприятное впечатление на стража «Золотого кубка», ибо платье девушки, хотя и чистенькое, выдавало все же простое происхождение и скромный достаток — но нет, мужчина в гербовом наряде неторопливо поклонился и распахнул перед ними тяжелые створки: