Оракул
Шрифт:
Изумленный оборванец, наверное, все еще не веря происходящему, машинально повиновался тем не менее повелительному тону, каким было произнесено последнее слово Прошу Прошу — и опрометью покинул переулок… Юный дворянин же обернулся к Лауре и, сняв увенчанную жуткими перьями шляпу, слегка склонил голову:
— Прошу прощения, мадам… Я запоздал с этим приветствием… Позвольте представиться: Карикан из Геведа. Благоволите назвать ваше имя и титул…
Стандартная формула приветствия была произнесена в высшей степени вежливо и благопристойно, это Лаура сумела оценить, не зря же она четвертый месяц служила самому придворному магу молодого Императора. С немалым трудом преодолев смущение, она ответила:
— Благодарю вас, добрый сэр, за вашу помощь, ибо лишь ваше отважное вмешательство сберегло достояние моего господина… Однако вы, должно быть, принимаете меня за благородную даму, тогда как я лишь простая служанка… Меня зовут Лаурения… Лаура… Добрый сэр…
«Никогда не называй своего имени незнакомцам, — прозвучал в голове Лауры строгий голос тетки Тинны, — ибо встретиться тебе может кто угодно — злодей, вор или, чего доброго, даже чародей!» Обычно Лаура строго следовала этому совету, но сейчас… Сейчас все вышло как бы само собой.
— Ну вот скажешь еще — «сэр»! — фыркнул спаситель, снова тем не менее переходя на «ты». — А меня все зовут Кари. Просто Кари, хорошо?
— Однако…
— Милая Лаура, я, конечно, дворянин, о чем свидетельствуют четырнадцать поколений моих благородных предков… Но я и отчаянно беден, о чем свидетельствуют четырнадцать грошей в моем кармане… Э, нет, — лицо Карикана приобрело задумчивое выражение, — шесть грошей я отдал этому злобному преступнику… Однако у меня еще есть восемь грошей! И я приглашаю тебя потратить их вместе со мной! Как ты посмотришь на стаканчик вина? Маленький стаканчик!
— Но… — Лаура даже растерялась, — я… Я и так задержалась… Хозяин заждался… И к тому же…
— И к тому же твоя добрая матушка не велит тебе пить вино с незнакомыми молодыми людьми! — подхватил Кари. — Но со мной ты уже знакома. И разве мой геройский подвиг недостоин того, чтобы увенчать его славным пиром? Идем, Лаура, а? Это не займет много времени, а я здесь чужой, в этом огромном городе, никого не знаю… Мне и словом-то не с кем здесь перемолвиться… Пойдем, пожалуйста…
Тон Кари неожиданно приобрел робкие и просительные интонации.
— Ну… Хорошо… Только недолго! А то хозяин…
Лаура и сама не поняла, как это вышло, что ее губы произнесли слова согласия, тогда как она вроде и не собиралась пить вино с этим шустрым молодчиком. Разумеется, хозяин, добрый мастер Эвильет, не станет ее бранить, он всегда охотно прощал Лауре ее маленькие слабости… Но… Тетушка Анатинна… И вообще… Тем не менее ответ прозвучал. Едва заслышав его, Кари тут же просиял и Лаура вновь не удержалась — улыбнулась в ответ.
— Вот здорово, — заявил кавалер, от избытка чувств едва не пританцовывая на месте и взмахивая полой плаща, — а я так боялся, что ты откажешься… И мне придется провести этот день в одиночестве… Так тяжело бродить в одиночку по этому огромному городу… Знаешь, я ведь нездешний, я всего второй день в столице.
— И я тоже нездешняя, — призналась девушка, — только я уже давно здесь живу, четыре месяца.
— Разве это давно? Нет, четыре месяца — это не срок. Ну, вот что! Я здесь пока ничего не знаю, поэтому давай отправимся в «Герб Фаларика Великого», я там снял комнату и это единственное известное мне место, где мы с тобой можем показаться вместе в таком виде и с корзиной. Идем? К тому же это совсем недалеко отсюда, я, признаться, боюсь заблудиться и не рискую отходить далеко от «Герба». Выпьем по стаканчику, отметим наше знакомство, а потом я провожу тебя домой. И никаких «сэров»! Зови меня Кари. Идет?
Не дожидаясь ответа, он схватил корзинку и увлек Лауру за собой.
Глава 2
Обеденный зал «Герба Фаларика Великого» был почти пуст — время завтрака давно прошло, и постояльцы успели разойтись по своим делам, местные же сюда заглядывали нечасто, предпочитая трактиры, где цены пониже. К тому же хозяин постоялого двора заботился о покое своих клиентов, посему драки, громкие споры и прочие подобные «развлечения» в «Гербе» были запрещены, что шло вразрез с представлениями добрых горожан о веселом времяпрепровождении. Все это Кари объяснил Лауре по дороге в ответ на ее несмелые протесты, что, дескать, она и так задержалась и что благовоспитанные девушки вообще не посещают подобных мест…
— Ерунда, — махнул рукой Кари в ответ, — «Герб Фаларика Великого» — почтенное заведение, там часто останавливаются важные персоны наподобие меня… Ну, ты понимаешь? Важные персоны, стесненные в средствах. Поэтому хозяин заботится о респектабельности. Так что там незазорно появиться девице любого сословия.
Лаура не знала, что означает слово «респектабельность», а спросить постеснялась, не хотела выглядеть дурой. Вообще-то она сама себе удивлялась — как это она, тихая провинциальная простушка, идет с незнакомым господином в такое место, как трапезный зал постоялого двора, собирается пить с ним… Словно это не она идет за Кари, не она улыбается в ответ на его прибаутки, не она, склонив голову, входит в прохладный полумрак зала…
— Погоди, я сейчас, — объявил Кари, опуская корзинку на скамью возле одного из столиков, — присаживайся пока что…
Лаура послушно опустилась на скамью рядом с корзинкой. О Мать Гунгилла! Что же это за день такой сегодня… Прямо голова кругом… А ведь ей и в самом деле давно пора быть дома, тетка наверняка беспокоится и называет дурочкой. Тетушка Анатинна любит поворчать и постоянно бранит Лауру, и постоянно предостерегает. Однако же пророчества ее сбылись — глупая племянница влипла-таки в историю… О Гунгилла, что же Лаура здесь делает, самое бы время подхватить корзинку и бежать со всех ног домой… Но нет — она сидит по-прежнему на этой лавке в трапезном зале «Герба Фаларика Великого» и… И даже улыбается. А ведь сейчас — в точном соответствии с пророчествами ворчливой Анатинны — явится коварный ветреник и примется ее спаивать!
— А вот и я! — Кари и в самом деле обернулся быстро.
Он плюхнулся на стул напротив Лауры и протянул девушке маленький оловянный стаканчик, украшенный незатейливой чеканкой. Хозяин постоялого двора и в таких мелочах заботился о репутации своего заведения и не предлагал благородным господам вина в глиняной посуде. А Лаура с облегчением отметила небольшой размер чарки, по крайней мере это не выглядит как нечто непристойное. Всего лишь два-три глотка вина — вовсе не означает «спаивать».