Опс и Опля
Шрифт:
Пшицва (поникши духом, садится на свое место. Все трое продолжают пить кофе как ни в чем ни бывало)
Пшицва (выкрикивает Ньеме): А ты тоже хороша! Как ты прямо гордишься этой дурацкой глупостью, а главного то у тебя в жизни нет! Нет! Нет! (Внезапно успокаивается). Ну ладно, мы причинили тебе немало неприятностей, и теперь мне хочется тебя пожалеть. Много неприятностей у тебя было из-за нас.
Ньема: Ну, не так уж и много.
Пшицва: Много, много.
Ньема: И совсем даже не много.
Пшицва: Все -таки.
Ньема: Никаких неприятностей.
Пшицва: Были, были.
Ньема: Ну, может, и были, но не из-за вас. Вы много чего делали. Например, открывали кран, заставляя воду течь, а потом закрывали, заставляя ее прекратить. Много чего.
Пшицва: А теперь ты заставляешь меня волноваться!
Ньема: Вот видишь, я заставляю, не ты же!
Пшицва (вконец запутавшись): Тихо! Убирай со стола!
Ньема: Ладно, убираю (к Черненко): Вы не хотите тоже на меня прикрикнуть?
Черненко: (смущен, не знает, как реагировать, пьет кофе, задумавшись): Во всяком случае, не сейчас.
Ньема: Оставляешь себе вариант, купец ты этакий.
Картина 8
Туалет в доме Пшицвы. Опс страстно целует и обнимает Оплю. Она стоит неподвижно. Вдруг вся страсть Опса пропадает. Он пытается подстегнуть себя, разминая свое тело, но его охватывает холодное безразличие. Они все еще прижаты друг к другу, но никакой страсти больше в этом нет. Опля стоит прижавшись к нему еще мгновение, затем отходит от него.
Опля: Я уже тебе говорила, что ты миновал стадию взрослости. Ты от детства перескочил сразу к старости. Ты уже выжат. Ты - по сути, конченый человек. Твоя жизнь - это лишь последние содрогания.
Опс: Но мне же всего 29!
Опля: Да, жаль. У тебя впереди еще много лет последних содроганий. Все остатки твоих сил и энергии будут направлены на то, чтобы завидовать тем, кто успел повзрослеть, в отличие от тебя.
Опс: А, зрелость, зрелость! Я ее как-то совсем пропустил!
Опля: Не совсем. В наш прошлый визит в туалет, 4 минуты тому, у тебя было мгновение зрелости, когда ты с опущенной головой глядел в унитаз. В твоем взгляде и позе было нечто весьма зрелое и разумное.
Опс: В ту минуту я думал о покойном отце.
Опля: Да, в этом была какая-то действительно трагическая нота. И жаль, что это единственное светлое мгновение ты растратил на унитаз. Да, это мгновение проглянуло между твоими детством и старостью. А сразу за этим наступило угасание, и это было заметно по твоим слабеньким "объятиям", и это угасание продлится до самой твоей смерти.
Опс (в бессилии) : Лишь одно мгновение у меня было.
Опля (поднимает платье, со слабой улыбкой): У туалета, если тебе известно, есть и другое предназначение.
Опс выходит, закрыв за собой дверь.
Картина 9
Опс говорит с Оплей через дверь туалета.
Опс: А ты любишь жить, да? И всегда тебе есть что ответить, всегда в точку, ты выглядишь всегда свежей, причесанной; всегда, как после ванны, волосы влажноваты, запах хорошего мыла, головка стыдливо склонена набок, и эта поза затеняет ваше упорство, чистосердение, прямоту и резкость по отношению к слабым. И вы , в конце концов, выбрали Черненко?! (Прохаживается у двери, нервно стучит в нее) Заканчивайте, мне тоже нужно!
Опля: Но я делаю все в своем собственном ритме. Я не собираюсь ускоряться под влиянием внешних факторов.
Опс: Я - не внеший фактор, мы знакомы с детства. Однажды, в детском саду, мы собирались пожениться. Когда-то мы играли вместе, и я видел и проверял все твои участки тела, которые сегодня предназначены эксклюзивно для Черненко.
Опля: Эти участки - в развитии, ты их теперь не узнал бы.
Опс: (сдавленным от страсти голосом): Можно подумать, ты для них там университет создала.
Опля: Ты шутишь с отчаяния. Я скажу прямо тебе в лицо, в твое раскарсневшееся от страсти лицо там, за дверью - между нами ничего не было, ничего не будет и ничего не может быть.Так же как не может быть, чтобы нарушались законы природы. Ничего. Ничего!
Опс: Я это прекрасно сам знаю. (Прохаживается вдоль двери. Решительно расстегивает ширинку). Смертный холод распространяется по моему телу из за сладких содроганий, в предвкушении того, что я собираюсь сделать.Вот дверь. По две ее стороны - два мира, два образа жизни. Два полюса. С одной стороны - мир цивилизации, империалистическая женщина, которая оправляется в положенно месте. Все правильно, все культурно. Короче - нормальное поведение. А по другую сторону -мир кошмаров, ужасов, мир человека не-мужчины и не ребенка, нарушающего все законы приличия и гигиены, подрывающего основы человеческой культуры.
(Пытается пописать на пол. Не получается, бедный). Ничего не получается. Природа как бы говорит: не хочу я выполнять желания Опса. (Закрывает глаза, пытается сосредоточиться, снова открывает). Ну вот, капля всего. И тут же еще двойной позор: А нарушил ли я рамки человеческого общежития или всего лишь оказался на их грани? (Застегивает ширинку с дурацкой ухмылкой. Дверь открывается, Опля собирается выходить. Опс смотрит на пол, затем на Оплю - вот, посмотри, мол)
Опс: Вот, смотри. Мы были с тобой детьми...
Опля (наклоняется, и наконец, видит содеянное Опсом. Выпрямляется и с непроницаемым лицом кричит): Мама! Ньема!
Картина 10
Та же дверь туалета. Вбегают Пшицва , Ньема, за ними Черненко.
Пшицва: Что случилось?
Опля (показывает на пол): Вот!
Пшицва: Что?
Опля: Там!
Пшицва: Что?
Опля: Мокро!
Пшицва: Где?
Опля: Вот!
Пшицва: Не видно.
Ньема: Где? Что?
Опля: Вот! Вот!
Пшицва и Ньема выбегают, возвращаются каждая с очками