Чтение онлайн

– Боги морские! – хриплым смешком гыкнул бородач. – А я-то чем твою жалость вызвал?

– Нет у меня к тебе жалости, – покачала головой Айра. – Просто не хочу без лоцмана остаться.

– Без лоцмана? – хмыкнул бородач и пошел мимо гребцов к корме.

«Кого не жалко» бородач послал к Айре к вечеру. Аилле близился к горизонту, слепил правый глаз, и Айра, которая давно уж наворожила себе бодрость на ближайшие два дня, все чаще поворачивалась влево, где темнел далекий скирский берег, когда в ее сторону послышались шаги. Двое шли к носу – лысый увалень с руками, напоминающими бревна с вытесанными топором пальцами на комлях, да коротконогий уродец, заросший шерстью едва ли не до лба. Коротышка тащил моток веревки.

– Ко мне, что ль? – только и спросила Айра.

– К тебе, красавица, – улыбнулся коротышка, а лысый только расставил руки в стороны и шагнул вперед, намереваясь то ли обнять девушку, то ли показать широту впалой груди.

В два взмаха короткого меча укротила великана Айра. Сначала запястье рассекла лысому, а в то мгновение, что тот растерянно разглядывал хлынувшую по ладони кровь, вогнала в горло эсток. Великан еще хрипел, пытаясь придавить ладонями булькающую под подбородком кровь, а Айра уже шагнула к борту и поймала все на тот же клинок толстое брюхо коротышки.

– Подешевела моя поездка, борода! – окликнула Айра окаменевшего главаря.

– Взять ее! – наконец прорвался криком бородач, но взять-то и не вышло. Те, кто шагнули в ее сторону, тут же замерли с конфузом в собственных портах, а седой стрелок на корме, едва только за стрелу схватился, вспыхнул жарким пламенем вместе с луком и с воем пронзительным за борт упал.

– Теперь вот что, – твердо сказала Айра. – Гребцы на весла – грести. Запах я как-нибудь перенесу, тем более что ветерок от меня играет. Остальным можно помыться, но чтобы ладья на север летела! Чем быстрее мы расстанемся, тем здоровее будете!

– Кто ты, ведьма? – почти простонал от бессильной злобы бородач. – Уж не сама ли Сето?

– Не гневи богов, борода, – прошелестела Айра. – Не то следующим твой братец поджариваться будет! А я… Сето не Сето, но внучка Сурры – точно! Эх, жаль, дедушка давно умер, не понянчил меня, а то бы мы еще веселей шли!

Ни слова больше не сказал бородач, но глаз, как и Айра, два дня не сомкнул. Утром третьего дня подал ладью к берегу, провел меж зеленоватых скал в узкую бухту, заросшую берегом ползучей иччей, дождался, когда Айра спрыгнет на темную гальку, и тут же приказал отталкиваться от берега, а уже отойдя на пару сотен локтей прочь, разразился грязными ругательствами в ее адрес. Стерпела бы это дочь Ярига, но пущенной стрелы, что просвистела мимо ее лица, простить не смогла – сожгла парус островитянам.

– Ничего, ребятки, – шептала сама себе колдунья, укладываясь на сон под колючими ветвями. – Догребете до островов и без паруса – вот ведь как быстро веслами замахали. Теперь мне бы до Скира добраться.

До Скира она добралась только через месяц, когда уже деревья успели не только пожелтеть, но и потерять часть листвы. Вместе с крестьянами, торопящимися продать конгу последний урожай, Айра вошла в город с мешком овощей за спиной, среди которых были спрятаны ее мечи. Окинула взглядам укрепленные городские стены, покивала возведенным на крышах пристенных зданий трем гигантским порокам, подивилась глубине рва и обилию стражников у башен и поспешила к порту. Трактир, оставленный Яригом приемному сыну, был полон. Молодой Яриг за прошедшие годы отрастил брюшко, щеки, и хозяйство благодетеля если и не приумножил, то уж никак не разорил. Айра подошла к стойке, бросила мешок на пол и с усмешкой вгляделась в холеное лицо.

– Куда прешь? – сдвинул брови трактирщик. – Это на кухню неси, там и столкуемся.

– Здесь столкуемся, – негромко ответила Айра и произнесла нужные слова, от которых на лбу у парня выступил пот, а губы мелко задрожали. – Не бойся, дорогой, – шепнула ему Айра. – Трактир я забирать у тебя не буду, хотя и могла бы. Впрочем, любил тебя Яриг, наказал не обижать. Все, что мне от тебя надо, – так это комнату до штурма Скира и еды. А там – сгину я, ты меня и не вспомнишь!

– А будет разве штурм? – покрылся красными пятнами трактирщик.

– Будет, куда он денется, – уверила парня Айра и добавила: – И докладывать бежать стражникам обо мне не нужно – не тот случай. Яриг так и просил передать: не тот случай. Понял?

– Понял, – пролепетал парень, хотя думал совсем о другом: не зря он все-таки оплатил место в галере, не зря. Эх, знал бы, и трактир продал уже, а теперь-то кто за него цену даст?

Старый маг Ирунг появился у ворот дома Рейду, когда осень перевалила за середину. Еще не стояли шатры хеннов под стенами Скира, еще отбивался от врага полуразрушенный Ласс, но первые сотни степняков уже проникли на северный берег и теперь тщетно пытались отыскать в прибрежных деревнях хотя бы одного крестьянина, хотя бы ларь зерна, хотя бы какую домашнюю скотину. В лесах же точили мечи и готовили укрытия и ловушки сайдские сотни, а подгорный охотничий замок Скома собирался принять судьбу Ласса и перегородить если не путь к Скиру, так путь через болота в горные долины, где таились последний резерв сайдов – десять тысяч лучших воинов – и все, кто не захотел или не смог отплыть к Гобенгену или укрыться за стенами Скира. Там, в Скоме, ждал своей судьбы и Лебб Рейду, ставший после гибели на борской стене Ролла Рейду старшим в роде, хотя таном его величать еще было нельзя. Не было еще совета танов, да и сколько их останется, глав скирских домов, когда докатится хеннский остервеневший вал до оконечности полуострова, и останется ли хоть кто-то?

Впрочем, до этого срока был еще месяц, или не один, поэтому Ирунг мог позволить себе не торопиться. У белых ступеней городского замка Рейду он медленно сполз с широкой спины любимой лошади, бросил поводья одному из стражников и вошел в предусмотрительно распахнутую кованую калитку, вставленную в полотно мощных ворот, словно лаз для собаки в полотно дубовой двери. В приемном зале мага встречала вдова Ролла Рейду – Ворла. Она поклонилась Ирунгу, который, будучи магом, оставался таном одного из богатейших домов Скира – дома Стейча, и поднесла ему кубок с теплым вином, пригубив предварительно сама.

– Брось, – усмехнулся Ирунг. – Уж кто-кто, а ты могла бы не доказывать мне отсутствие яда. По сей день жалею, что мне отказала, а выбрала красавца Ролла.

Ворла только прикрыла глаза. Ей было уже под пятьдесят, но былая красота не покинула ее лица. Только строгие черты, которые в юности напоминали Ирунгу изящные линии храмовых сводов, словно и вправду окаменели. Да и волосы, прекрасные светлые волосы, которыми она одарила и старшего сына Лебба, и младшего Хорма, который как раз теперь помогал возвращать жизнь в оледеневшие залы Гобенгена, словно подернулись пеплом.

Ирунг хлебнул вина, попытался угадать про себя букет трав и семян, добавленных в напиток, но не смог и восторженно улыбнулся. Ворла ответила ему такой же улыбкой. Никто не мог готовить теплое осеннее вино так, как позволяла себе это делать едва ли не самая богатая женщина в Скире, – правда, попробовать ее стряпню мало кому удавалось, но Ирунг входил в число избранных.

– Ты ведь не ко мне пришел в гости, Ирунг? – спокойно заметила танка.

– И к тебе тоже, – качнул головой маг. – Просто теперь у меня есть причина заглядывать к тебе почаще. Время жизни тает, как тает на холодном ветру вынесенный на берег волной кусок льда. Не от жары, не от лучей Аилле, а только от ветра. Выдувается по снежной пылинке и исчезает, не дождавшись весны.