Опора
Шрифт:
– Все готово?
– Эй, Ми. Можно позаимствовать у тебя это кресло? – спросил я без промедлений.
Габриэлла снова рассмеялась, улыбаясь мне и качая головой. Я увернулся от ее шутливого удара, начиная нервничать, и встал сбоку от Габриэлла.
– Нет, но можете закрыться ненадолго, когда я закончу.
Габриэлла ударила и ее. Отрытой ладонью по голове.
– Ауч, это за что? Я лишь хочу помочь. Думаешь, мы с Ником не...
– Боже мой, Ми. Замолчи! Хочу другого врача. Твои манеры просто ужасны.
Ми засмеялась, помогая Габриэлле.
– Ложись. Не переживай, ты единственная, кому я разрешила бы воспользоваться этим кабинетом.
Блять. Теперь я не мог думать ни о чем другом. Только о дурацких подставках для ног и о том, что скрывалось под легким халатиком. Я держал Габриэллу за руку, изо всех сил стараясь забыть о предложении заняться сексом с ней прямо здесь. Для этого было свое время и место, и явно не здесь и сейчас. Господи, что со мной происходило?
Все дело в ней, вот что. Она свела меня с ума, я ничего не понимал, она ни на секунду не выходила у меня из головы.
Глава восьмая
Габриэлла
Это какой-то абсурд. Я должна была впервые увидеть своего ребенка, а разум занимали только мысли о сексе. С Пэкстоном. Здесь. В этом медицинском кабинете для медицинских процедур.
Напряжение спало, как только мы увидели этого маленького инопланетянина. Пэкстон сжал мою руку, пока мы впервые наблюдали за ним.
– Видите? – спросила Ми, проводя датчиком по низу моего живота. – У него здоровенькое сердечко.
В основном Ми говорила с собой о замерах и прочем. Я была слишком очарована. Это было правдой. Это был наш ребенок. В этом не было никаких сомнений. Это был наш ребенок. Мой и Пэкстона.
Ми двигала датчиком, показывая нам разные части тела нашего малыша – все, кроме пола.
– Ты доносила Фи до полного срока?
Я посмотрела на Пэкстона, ища ответа.
– О, да. До срока. Даже на день больше, – ответил он, пока я пялилась на него, как дурочка.
– Сколько она весила? Я хотела бы, чтобы этот малыш был побольше.
– Это плохо, Ми? Ребенок слишком маленький?
– Нет, и нет, это не плохо. Беспокоиться не о чем. Так сколько весила Фи? – повторила она вопрос, в этот раз уже обращаясь к Пэкстону.
– Она была крошечной, два килограмма сто граммов, но ко времени, как мы забрали ее домой, она весила почти три кило и набирала вес каждый день.
– Ты кормила грудью?
– Нет, она не могла. То есть, она пыталась, но Офелия не принимала грудь.
Ми закатила глаза и повернулась обратно к экрану. Она неодобрительно бормотала под нос, выясняя пол нашего ребенка. Вдруг я стала сомневаться, смогу ли дотерпеть до Рождества.
– Фи была не виновата. Виноваты были ленивые медсестры, которые не хотели, чтобы их беспокоили. Ты можешь кормить грудью, если захочешь, Гэбби. Я бы предпочла это.
– Да, я подумаю об этом, – сказала я, не сводя с нее глаз. Я до ужаса боялась, что она найдет что-то плохое, потому изучала ее взгляд.
На ее лице появилась широкая улыбка, и она посмотрела на нас.
– Как я и подозревала. Я лучше подготовлю видео для рождественского утра.
– Все хорошо? – спросила я, широко раскрыв глаза. Мое тело наполнял адреналин.
– Все прекрасно. Но я хотела бы проверить шейку матки. Ты не против, чтобы я это сделала или мне позвать коллегу?
– Можешь сама, если останешься и доведешь меня до родов, – ответила я, лишь на половину шутя.
– Тебе понравится доктор Бентли. Она еще безумнее меня.
Пэкстон громко вздохнул.
– Отлично. Как раз это я и хотел слышать. Что плохого с врачом, который принял Офелию?
Я толкнула его, хотя хотела ударить.
– Мне он не нравился, у него был странный взгляд, который без остановки блуждал по комнате, когда он говорил.
– Не смейся с человека с "ленивым" глазом.
Я сама закрыла глаза, пока Ми комментировала свои действия шаг за шагом.
– Сейчас немного надавлю, – сказала она, вставляя один палец в меня, а другой нажимая на лобковую кость. И это небольшое давление? Мне было больно.
Я прикусила нижнюю губу, а когда открыла глаза, увидела Пэкстона, все еще держащего меня за руку, и дополнительную причину прикусить губу. Пэкстон определенно возбуждался. Это было заметно. Конечно, я не могла упустить этой возможности и провела большим пальцем по появившейся эрекции, скрытой за нашими руками. Не удивительно, что он стоял, как вкопанный.
– Идеально. Все готово. Можешь одеваться. Откроешь дверь, как будешь готова.
Я кивнула, позволяя ей поднять меня в сидячее положение одной рукой.
– Думаешь, можно сказать об этом детям?
– Ага, у тебя давно уже начался второй триместр. Ребенок родится раньше, чем ты думаешь. Как же я рада за вас!
– Была бы ты так рада, то осталась бы здесь, как мой врач и подруга.
– Я могу быть твоей подругой в любой части мира. Я вернусь.
Ми выскочила из кабинета, и я перевела взгляд на Пэкстона.
– Мы не станем заниматься здесь сексом.
Пэкстон бросил на меня знающий взгляд, после чего подошел к двери и провернул один раз серебряный замок. По комнате раздалось эхо громкого щелчка, и мой муж повернулся ко мне со взглядом сексуального маньяка.
– О да, еще как станем. Ми разрешила, – парировал он, расстегивая джинсы. Я была обречена раньше, чем поняла, что происходит. – Поставь ноги сюда обратно. Мне нужно осмотреть тебя, – предложил он, накрывая мой рот в жарком поцелуе.