Чтение онлайн

– - Мистер Стэйтон, я, право, не знаю, прилично ли мне говорить об этом, но... Но вы -- единственный человек, с кем я могу откровенно говорить... Сэр, поймите меня правильно...

– - О чем это ты, Оливия?!
– - мистер Стэйтон был больше удивлен, чем расстроен,-- ты можешь говорить обо всем, что тебя тревожит, и я и Николь, если это возможно, постараемся помочь тебе решить эти проблемы! О каком "не прилично" может идти речь! Ты должна в полной мере считать себя членом нашей семьи...

– - Большое спасибо, сэр...

Создавалось полное впечатление, что она произносит все это сквозь слезы, мешающие ей говорить.

– - Так что, Оливия,-- закончил мистер Стэйтон,-- приезжай к нам сегодня обедать -- не забудь, что Николь тебя давно уже приглашает -- а заодно у нас будет достаточно времени на разговоры...

– - Право, сэр...

– - Да-да. Тем более, что если ты хочешь, ты можешь остаться у нас на недельку-другую. Нельзя же тебе теперь на месяцы запираться в доме с такой давящей атмосферой...

Наступила пауза.

Оливия помнила еще и слова ее матери об общеизвестной тактичности мистера Стэйтона, хотя мысли, облекаемые им в, порой неудачную, форму, были большей частью альтруистичны и трогательно-благородны.

Паузу прервал мистер Стэйтон:

– - Прости, дорогая, ради бога, если я сказал что-то не то,-- произнес он,-- но я не хотел тебя обидеть...

– - Право, не стоит беспокоиться, сэр,-- отозвалась Оливия подавленно,-спасибо, я очень тронута вашей заботой. Я непременно воспользуюсь вашим приглашением.

– - Вот и прекрасно,-- его тон вновь приобрел свою обычную оптимистичную уверенность,-- В таком случае -- до вечера. Мы ждем тебя около четырех.

"Альберт Стэйтон?
– - думала Оливия, стоя перед зеркалом в одном из своих самых элегантных платьев и прикидывая, что бы ей надеть этим вечером, чтобы произвести должное впечатление не только на мистера и миссис Стэйтон,-- Голубоглазый юноша с колючими и недалекими словами... Как знать, может быть его слишком правильные притязания и слишком трогательная язвительная холодность и излечат меня от этой детской любовной ностальгии?..."

Сейчас, когда ее душа была чиста от опия и абстиненция еще не давала о себе знать, ее мысли казались Оливии на редкость здравыми и лишенными всяческих предрассудков. Жизнь представлялась ей совокупностью побед и поражений, а счастье -- всего лишь отсутствием подростковых комплексов. В конце концов, знала она, главное -- чтобы Альберт вышел к ужину; остальное -- лишь дело техники.

"Но надолго ли хватит этой болезненной здравости рассудка?.."-- вдруг обреченно подумала Оливия и щемящая тоска застлала глаза внезапной пеленой слез...

x x x

– - Мэри! Подавай, душенька, десерт.-- сказала госпожа Стэйтон, обращаясь к служанке.

Ванильное мороженое с фисташками, воздушный пирог из яблок со взбитыми сливками, дорогие южные фрукты -- десерт, как и сам обед, своей вкусностью и ценой в полной мере олицетворял благообразие и достаток новоявленной светской семьи, ровно как и не слишком изощренную фантазию миссис Стэйтон, аристократки "новой волны", сумевшей в свое время очень хорошо выйти замуж.

Оливия старалась исправно играть изначально задуманную ей роль убитой горем примерной родственницы, безмерно благодарной своим добрым дяде и тете, которые, словно родную дочь, принимают ее в кругу своей семьи, но, как положено истинной леди, не выпячивающей чрезмерно свою благодарность по этому поводу. Однако к чести повара миссис Стэйтон следовало заметить, что после уличных забегаловок и ресторанов сомнительного пошиба, в которых в последнее время проходило большинство пиршеств Оливии, этот обед воспринимался ей словно в добрые старые времена дома, когда была еще жива ее мать и отец и их старые слуги были еще так искренне довольны благополучием, царящим в доме.

Оливия просто мило улыбалась.

– - Дорогая, я надеюсь, вы не имеете ничего против яблочных пирогов?
– несколько заискивающе улыбаясь осведомилась миссис Стэйтон,-- попробуйте обязательно -- не пожалеете... Эрик, право, наша новая повариха очень хороша.

– - Да, в наш век несбывшихся надежд нам остается только предаваться чревоугодию.-- заметил мистер Стэйтон,-- не правда ли, Оливия?

Она усмехнулась:

– - Да, вы правы. Надо же чем-то себя радовать в этой жизни...

– - Дорогая, я надеюсь, что хоть этих-то радостей вы не лишаетесь,-участливо заметила миссис Стэйтон,-- Ведь я слыхала, что графиня (да будет пухом ей земля) придерживалась скромных порядков и штат прислуги был небольшой. Теперь ведь все осталось как прежде, не правда ли, дорогая?

Оливия сделала вид, что эти слова заставили ее подавить проступившие горькие и наболевшие воспоминания.

– - Нет, но...-- она улыбнулась, будто совладав со своими чувствами,-но я ведь с детства привыкла так жить, для меня в этом лишь уют и удобство... Тем более, что наша старая прислуга -- очень хорошие, любящие нас люди, и я не вижу причины рассчитать их, или нанять еще кого-то "более современного".

– - Все это, конечно, бесспорно,-- произнес Альберт, до сих пор молчавший, и, обращаясь к мистеру Стэйтону, в то же время мило улыбнувшись Оливии, заметил,-- Но, папа, ведь вы согласитесь, что кузине не стоит хоронить себя заживо даже в обществе любящих ее слуг, что ей стоит чаще появляться в обществе?

Оливия почувствовала, как ее сердце наполняется дьявольской радостью и поспешно опустила глаза, чтобы невзначай не выдать своих истинных чувств этому юноше, уже готовому стать для нее лекарством, жертвуя своим собственным душевным покоем. Быть может и не подозревая еще об этом, с самого начала вечера Альберт и сохранял внешнее равнодушное молчание, но по его взволнованно-восхищенному взгляду, то и дело устремлявшемуся на элегантную, преобразившуюся в кроткую кузину Оливию, и невооруженным глазом можно было заметить, насколько изменилось его к ней отношение. "Видимо дядя в мое отсутствие провел здесь внушительную разъяснительно-профилактическую беседу."-- подумала она.

– - Разумеется, разумеется.-- ответил мистер Стэйтон,-- Альберт прав. В твоем возрасте, Оливия, женщина должна очаровывать, должна быть королевой бала, а не домоседкой. Тем более, если она принадлежит фамилии Арнгейм.

Оливия, играя смущение, слегка покраснела. Мистер Стэйтон отложил в сторону десертный нож и с улыбкой добавил:

– - Кстати, на нашем последнем званом обеде, приглашение на который ты соизволила принять, многие, очень многие, обратили на тебя внимание.

– - В самом деле?
– - наивным тоном поинтересовалась Оливия.