Чтение онлайн

– Нет, милая, таких совпадений не бывает. – Силлитоу помахал перед ее носом коротеньким пальцем. – Во-первых, Цирев – очень редкая фамилия. А во-вторых, генерал Цирев курировал план «Кристалл», когда занимал высокий пост в МГБ. Ты дуришь меня, милая… Ты с самого начала водила меня за нос! Я дам тебе возможность подумать. – Патрик вернулся к столу, упал в свое кресло. – Ровно сутки. Если через двадцать четыре часа ты не раскроешь мне все карты, к тебе в гости придут очаровательные ребятки. У них совершенно нет интеллекта, но зато сильно развит звериный инстинкт. Я не советую тебе встречаться с ними, по-дружески не советую… Мы ведь до сих пор остаемся друзьями?

– Мне больше нечего вам сказать. Я чиста перед вами.

– Двадцать четыре часа, – притворно улыбнувшись, повторил Силлитоу, после чего вдавил кнопку селектора: – Отведите эту женщину в камеру и посадите ее на диету. Не давайте ей ни есть, ни пить. Это полезно для здоровья.

– Вот. – Гарджулло швырнул на стол картонную папку с документами. – Это все, что нам удалось на него добыть.

– На Дронова? Это интересно. – Мамонтов раскрыл папку и начал читать. – Дронов Егор Петрович, тридцать второго года рождения. В пятьдесят третьем закончил высшее общевойсковое училище в Москве. Специальность – военный инженер. А по нему не скажешь, что инженер. – Мамонтов сел на диван и поправил повязку на плече. – Он больше на профессионального убийцу похож.

– Про это тут ничего не написано. – Реддвей пожал плечами.

– До шестидесятого проходил службу в Мурманске, с шестьдесят второго по семьдесят первый был военным советником в Уганде. Наверное, помогал ракетные базы строить или систему ПВО налаживал. Тут про это тоже ничего нет. В семьдесят втором уволился из армии по собственному желанию. Это все? – удивился Мамонтов.

– Да, это все.

– Негусто.

– Остальное ты нам рассказать должен. – Реддвей взял папку у Мамонтова. – Есть у тебя что рассказать, кроме того, как ты надзирателя грохнул?

– Троих, – поправил Мамонтов.

– Прости, троих. – Полковник улыбнулся.

– Думаю, что есть. – Гоша задумался. – Значит, так, прииск там по полному профилю. Работников они набирают из числа бомжей, которых никто никогда не хватится. Менты их хватают и продают Дронову, как рабов… Вернее, продавали. На сто сорок километров вокруг ничего нет, так что конспирация полная – ни убежать, ни на помощь позвать. Хоть ядерные испытания устраивай.

– Дальше. – Полковник внимательно слушал.

– Дальше алмазы отправляются на обработку. Как, куда и с кем, мне выяснить не удалось. Но самое главное… – Гоша сделал паузу, будто задумался, стоит ли ему говорить эти слова. – Но самое главное заключается в том, что прииск этот – липа.

– Как это? – удивленно воскликнул Барагин.

Реддвей не проронил ни звука. Только веки его слегка вздрогнули.

– А вот так. – Мамонтов вздохнул. – За все время, пока я там был, они не нашли ни одного камушка. Зато пилот вертолета, который привозит рабочую силу, привозит и алмазы.

– Может, есть другие прииски? – спросил Турецкий.

– Я тоже так сначала думал. – Георгий улыбнулся. – Но в последний раз пилот прилетел без камушков и сказал, что весь груз накрыли на таможне. Значит, везли из-за границы? – Мамонтов вопросительно посмотрел на Турецкого, как будто искал в его взгляде подтверждения своим умозаключениям.

– Дальше, – задумчиво сказал Реддвей. – Говори, не останавливай мысль.

– Я сначала подумал, что пилот говорит про вывоз из страны. – Гоша закрыл глаза, стараясь до мельчайших деталей вспомнить все подробности того разговора. – Но когда он сказал, что перевозки нужно будет приостановить, пока не наладится новый канал и сырья не будет, Дронов ответил, что ничего страшного, он продержится на сырье, которое у него есть. Отсюда выводы, что алмазы привозят в Россию откуда-то из-за границы, Дронов является передаточным звеном, а от него они идут на обработку, которая тоже где-то в России. Если возьмем пилота, сможем узнать подробнее.

– А если не возьмем? – все так же спокойно спросил Реддвей. – А если этот пилот сейчас уже спит вечным сном в каком-нибудь овраге в тайге? Наверняка ведь того курьера, которого с алмазами задержали, уже нет в живых. Ведь так?

– Так. – Мамонтов кивнул. – Но дед-то еще жив. Его раскручивать будем.

– Он уже не девочка, чтоб его раскручивать, – вздохнул Турецкий. Он сорокалетней выдержки, как хороший коньяк. Такие, как он, на войне под пытками помирали, а ему и терять нечего.

– Попытка не пытка, а? – улыбнулся Гоша. – И потом, если он ничего не скажет, зачем мы его у себя держим? Сдать властям, и всех делов…

Турецкий механически кивнул, но мысль его улетела далеко. Он вдруг вспомнил, что и в террористической банде был старик. «Что бы это значило? Если собираются вместе несколько стариков – будет вечер воспоминаний», – некстати подумал Турецкий.

Дронов ходил и ходил по камере как заведенный. Как маятник, который шатается туда-сюда двадцать четыре часа в сутки. Гоша наблюдал за ним по монитору уже с утра, а старик даже не сбавил темпа, даже не сменил диагональ. Все отмерял и отмерял пять шагов, тупо глядя перед собой.

– Что, все ходит? – спросил Реддвей, на секунду заглянув в операторскую.

– Да, ходит. – Мамонтов вздохнул.

– Ну и как ты думаешь его допрашивать? Он просто через тебя переступит, даже не остановится. Бить его тоже не советую – замкнется сразу.

– Его сломать надо, – тихо сказал Мамонтов.

– Дельная мысль. А как?

– Не знаю. – Мамонтов пожал плечами. – А как девушку уламывают? По обстоятельствам. Никакой стратегии тут быть не может.

– Ну тогда вперед, Казанова! – засмеялся Реддвей и добавил уже серьезно: – Только постарайся, чтобы эта девушка тебе не отказала.

– Постараюсь. – Гоша стал выкладывать на стол все колющие и режущие предметы. – Уж я постараюсь.

Когда открылась дверь, Дронов уже не метался по камере, а сидел на койке. Наверное, услышал, как загремел замок.

Гоша вошел и молча сел напротив. Так они сидели минут десять, стараясь проникнуть в душу друг друга.

– Ту ти ту ту ту, знаете, что такое? – неожиданно спросил Мамонтов.

– А? – Егор Петрович настороженно вздрогнул. – Ничего я не знаю. И ничего я вам не скажу.