Чтение онлайн

— Ужинать-то останешься? Там какой-то торт и вроде бы утка, — Гасымов почесал затылок: — Не помню, люблю ли я утку! Она жирная, да? Наверное, нет, не люблю. Я вина бы выпил хорошего, по такому счастливому поводу, но его тут, кажется, нет. Да и в бригаде одни спортсмены! Может, сказать Угрюмову, чтобы для меня формировал коллектив как-то по-другому, а?

— Сам скажешь, он обязательно захочет посмотреть на Анастасию. Так что в школе увидитесь. Илларион каждую сибирячку землячкой считает.

— А ты расстроена, да? — Артур наконец заметил платок в руке Алферьевой. — Как можно, Таня? Сегодня у всего Братства праздник, просто об этом знаем только мы. Или тебе ее жалко? Мне тоже жалко… — он вздохнул, моментально изменившись в лице. — Сирота… Но я тоже сирота! Я ее не брошу, я ей на каждый день рождения, на Новый год подарки дарить буду! Не грусти!

— Да я верю, верю, — улыбнулась Татьяна. — И ужинать приду немного позже.

— Ладно, только не задерживайся. — Гасымов заспешил обратно в коридор, но снова вернулся, заговорщически подмигнул: — А я знаю, отчего еще ты грустишь!

— Отчего?

— Санкции на контакт так и не пришло, да? А ты уже сама ее почти ввела в курс дела…

— Почти не считается! — погрозила ему пальцем Татьяна. — Все из-за тебя. Но уж ладно, я тебя прощаю, Настя действительно нам очень нужна. Я это не по графикам вижу, я это чувствую.

— Чувствительная ты женщина!

— А вот за свою выходку тебе придется еще ответить, Артурчик… Извини, но так вести дела нельзя. Пора гайки закрутить.

— На моей шее? — округлил глаза Гасымов. — А, пусть, ради Насти не жалко.

Он наконец ушел. Алферьева вполглаза следила за техниками, выносящими из отведенного для Насти номера свою аппаратуру. Сегодня действительно был праздник: Братство Зрячих получило еще одного мага, потенциально, может быть, сильнейшего из имеющихся сейчас у человечества. Впрочем, ни Алферьева, ни кто-либо другой в Братстве не смог бы сейчас сказать точно, какую роль эта девочка сыграет в грядущей битве. Которая развернется за весь мир.

Пока Братство лишь готовило свою армию к сражению. А сражение произойдет и в привычном физическом мире, и в глубинных слоях событийной Реальности. Поэтому требовались воины двух видов: бойцы и маги. Воины, устойчивые к магии, и маги, способные воевать. Найти быстрых, выносливых и сильных парней и девушек, так или иначе пострадавших от нелюдей, проникнувшихся к ним лютой ненавистью, было хотя и сложно, но вполне реально. Особенно на фоне возросшей в последние годы активности тварей. Конечно, желательно, чтобы кандидаты были максимально толерантны к магии, но и такие встречались, хотя реже, чем хотелось бы.

Хуже было с магами. Их рождалось больше, чем 15—20 лет назад, но как же медленно все менялось. А события в мире развивались совсем не лучшим образом, их будто уверенно направляла чья-то невидимая рука. Нечеловеческая рука. Времени оставалось все меньше, а для воплощения в жизнь плана под названием «Немезида» или «Наш ответ Чемберлену», как именовали операцию российские Зрячие, сил пока не хватало. Сил м знаний. И если теоретически в изучении природы магических процессов специалисты Братства, возможно, даже опережали нелюдей, то в силе и опыте… А кто еще может осуществить проверку сделанных теоретических разработок, кроме тех, кто сам управляет необходимыми энергетическим состояниями? Насте предстоят годы учебы. И не только для ума — ее душе тоже предстоит кое-чему научиться. Научиться ненавидеть нелюдей. И себя… Ведь она тоже нелюдь своего рода. И, хотя это и гнусно, при формировании программ «привязывания» будущих магов к Братству психологами такие вещи также учитывались. Оружие должно быть контролируемым!

На организм Насти тоже будет оказываться определенное воздействие. Не солгали ли они ей, сказав, что никаких «опытов» больше не будет? К сожалению, за столетия, прошедшие со времен Святейшей Инквизиции, магов рождалось совсем немного, традиции утрачены, да и требования с тех пор сильно возросли…

Многое приходится делать лишь на основании теоретических выводов да изучения немногих сохранившихся до наших дней настоящих древних манускриптов и артефактов. Зачастую фактически методом проб и ошибок. Некоторую информацию, содержащуюся в средневековых манускриптах в иносказательной форме, так и не удалось расшифровать полностью. А в ряде случаев даже и расшифрованные тексты не удавалось однозначно интерпретировать!

«Только бы мы сумели тебя сохранить и вырастить, Настенька. Тебя и всех остальных, — подумала Алферьева. — Сумели и успели!»

В тот вечер Джон Гиллан покинул свой офис почти на два часа позднее обычного — засиделся у компьютера, раз за разом раскладывая пасьянсы. О чем он думал при этом или чего дожидался, осталось неизвестным, а осмелившийся шутливо намекнуть на неурочное время охранник Рикардо нарвался на жестокую отповедь.

— Чтоб ты сдох, сын шлюхи! — почти беззлобно буркнул охранник, вернулся в свое кресло и закрыл глаза. Днем Рикардо трудился на двух работах, чтобы три его младших брата смогли тоже однажды приехать в Нью-Йорк, поэтому ночью мексиканцу просто необходимо было выспаться. По этой причине он не слышал, как, войдя в лифт, Джон Гиллан удивленно произнес:

— Привет, Мартин! Как ты тут оказался?

— Да вот… — Очень высокий, дородный господин как-то даже виновато развел руками. — Подумал, что поскольку мы еще не договорили… И решил заглянуть — вдруг ты еще не ушел?

— Места другого нет? — фыркнул Гиллан, сразу нахмурившись. — Я адвокат…

— А я — строитель! Скажу тебе по секрету, — Мартин нагнулся к самому уху невысокого собеседника, — у меня даже есть кое-какие дела с мафией! Да, да! Так что обращайся, если захочешь кого-нибудь обуть в бетон и отправить прогуляться по дну. Какого-нибудь прокурора из тех, что мешают тебе в суде. Эти сицилийцы, представь, тоже не любят прокуроров!

— Что за чушь ты несешь?! — Джон оттолкнул его.

— А ты?! «Я адвокат»! Джон, это дело серьезнее, чем все процессы мира, даже если бы у тебя в клиентах вдруг оказался сам Билл Клинтон.

— Тише!.. Прекрати, пожалуйста, свои шуточки. Гиллан чего-то испугался, отвернулся к дверям.

Лифт наконец доставил обоих на первый этаж, и, пройдя по пустынному холлу, они покинули небоскреб. В огромном здании, где нашлось место и для маленького офиса Гиллана, хватало светящихся окон, и он оглянулся на них, казалось, с тоской.

— Хочешь еще бумажки поперебирать? — Мартин повысил голос и теперь не походил на добряка.

— Что тебе от меня нужно?! — почти закричал Гиллан. — Я уже ответил, и совершенно незачем приходить ко мне и…