Шрифт:
Вместо вступления
Первые солнечные лучи поднимались над горной долиной. Раннее утро прогоняло ночь и еще только-только вступало в свои права. А в небе и внизу, в долине, уже кипела жизнь.
Стрекот тяжелых винтокрылых машин наполнял ущелье, а над долиной неслышно скользил по воздуху беспилотник, нарезая круг за кругом. Монотонное гудение дизельных генераторов смешивалось с редким рыком встававшей в порядок бронетехники, основная масса которой замерла в ожидании приказа. До начала масштабной военной операции оставались сутки. Федеральные силы взяли в плотное кольцо этот горный район с большим лесным массивом и установили на всех дорогах блокпосты.
По данным разведки, именно здесь скрывалось самое крупное бандформирование за последние десять лет. На совести этой незаконной группировки висела ответственность за многие страшные теракты в крупных российских городах: захват метро в Петербурге, взрыв торгового центра в Москве и кровавое нападение на отделение краснодарского Сбербанка с захватом заложников – события, произошедшие за полгода, и отнюдь не единственные. Результатом усиленной работы спецслужб стало вычисленное местонахождение главаря банды Хакима Царнаева, лагеря подготовки и определение численности бандформирования. Президент подписал указ о ликвидации и положил начало крупнейшей контртеррористической операции. Свободная пресса тут же взвыла о соблюдении прав человека, а потому практически каждый шаг, сделанный войсками, транслировался онлайн. А вследствие того, что штаб СМИ был точно не меньше штаба, руководящего операцией, военные немного схитрили…
Основная база федеральных сил
Николай открыл глаза. Сон мгновенно слетел с глаз. Брезентовый потолок армейской палатки, ряды двухъярусных кроватей. Сквозь мерное сопение товарищей из отряда специальной команды авангардной разведки (проще СКАР) снаружи доносился утробный рокот генераторов, приглушенный стрекот винтов и легкая дрожь земли, возникающая от перемещения тяжелой бронетехники. Николай спрыгнул на пол и, присев на кровать первого яруса с лежащим на ней бойцом, принялся натягивать берцы.
– Что, братишка, решил размяться? – спросил лежащий снизу. – А говорил, спать будешь до обеда.
– Да чего-то не спится, – ответил Николай. – Пойду пройдусь, воздуха горного глотну, пока не запылили.
– Замыч, возьми сигарет, – сквозь дрему пробормотал с соседней койки Сергей Ключевский по прозвищу Фил.
– Я, Сережа, некурящим записан, – менторским тоном произнес Николай, он же Зам.
– Блин, точно… – зевнул Ключевский.
– Спи. До обеда можешь спокойно.
– Если он вообще будет, – хмыкнул Фил.
Николай вышел из палатки, кивнул дежурному и двинулся вдоль палаточного лагеря. Вокруг сновали бойцы технического и инженерного обеспечения службы тыла, силами которых за ночь была развернута взлетно-посадочная полоса, способная принимать тяжелые транспортники и боевые истребители. Николай не был удивлен, что его группу не трогали. Вчера они выгрузились с борта Ил-476, были накормлены и уложены спать. Командир обещал проинструктировать в 14 часов, так что теоретически группа могла быть до обеда совершенно свободна.
Заломив круг от огромной штабной палатки, Николай вышел к блокпосту. Было интересно и в то же время по-детски волнительно выйти за пределы, осмотреться, вдохнуть свободный воздух, зная, что находишься под защитой своих. Впрочем, и беззащитным назвать себя он не мог. Его данные уже загрузили в общую базу участников операции, и многофункциональные часы на левом запястье вовсю без ведома своего хозяина связывались со всеми электронными системами базы. Например, Николай точно знал, что на дисплее беспилотника его видят помеченным зеленым цветом, и одно это автоматически запрещает автоматике открывать по нему огонь. Все живые существа, приближавшиеся к охраняемой беспилотником территории, признавались потенциальным противником и могли быть в любой момент уничтожены, если, конечно, не были заранее вписаны в разряд гражданских. Когда Николай вышел к шлагбауму у блокпоста, он увидел, как по дороге слева к ним ползут три старых грузовика с полуприцепами-рефрижераторами. Машины надрывно урчали убитыми дизелями, но верно поднимались в гору. Видимо, их путь пролегал дальше, наверх, в оцепленный федеральными силами район…
У шлагбаума стояли несколько бойцов.
– Опять трупы везут, – как бы никому и одновременно всем сказал один из них.
– Здорово, бойцы! – поприветствовал их Николай, подходя к КПП.
– Здравия желаем, – лениво проговорил боец с погонами сержанта: пока операция не началась, субординация была отброшена на второй план. Да и одет был Николай в полевую форму без погон. – Откуда прибыли? – спросил Николай.
– Нижний, – ответил офицер с погонами старшего лейтенанта. – А сам?
– Питер…
Оба одобрительно чмокнули. Меж тем грузовики приблизились, и сержант, подняв руку, знаком показал машинам прижаться к обочине и остановиться.
– Всю ночь ездят, – сплюнул белесый младший сержант.
– Всю ночь трупы возят? – спросил Николай.
– Ну да. Тошно смотреть уже.
– Так не смотри.
– Как же! Они восемь грузовиков с трупами, а девятый с оружием… Да нет. Мы все осматриваем.
– Молодцы… – Николай улыбнулся, боец явно заподозрил в нем проверяющего. – А куда они их везут?
– По докам в крематорий… – ответил старший лейтенант, явно демонстрируя своему бойцу, кто здесь главный. – Километрах в двадцати отсюда – большой крематорий. Типа тендер выиграли, и теперь все трупы в крае принадлежат им. Госпрограмма, бабло.
– А, я что-то такое слышал по телику… А ничего, что в районе войсковая операция?
Старлей пожал плечами и, как бы извиняясь, направился к грузовикам. Вопрос повис в воздухе. Бойцы двинулись за своим командиром, на время потеряв интерес к Николаю. Николай помедлил, отгоняя муху от щеки, и направился к полуприцепу.
Из первого чадящего сизым дымом грузовика выпрыгнул бородатый кавказец с опухшим лицом и красными от недосыпа глазами.
Он держал в руке папку с документами и тут же принялся размахивать ею перед лицом сержанта:
– Эй, дорогой, зачем опять проверяешь? Мы ж всю ночь тут…
– Положено, – отрезал сержант. – Открывай!
Выругавшись, кавказец двинулся к хвосту полуприцепа. Он заметно припадал на правую ногу. Остальные не спеша шли за ним, на всякий случай придерживая рукояти автоматов, чтобы в случае опасности успеть среагировать.