Чтение онлайн

Короткие слоги и врезавшиеся в память пассы следовали одни за другими — простые, неуклюжие, часто лишние, Агафон сам понимал как никто другой — но это было первое составленное им заклинание, а принцип начинающего исследователя «лучше заложить запас прочности, чем, погнавшись за простотой и изящностью, получить пшик» он ощущал интуицией [12] .

«Первое и последнее», — тоскливо мелькнуло в мозгу студента, когда он почувствовал робкое прикосновение льда к своим костям, но параллельно страху, непрошенная, хоть и понятная, вспыхнула радость. Значит, все работало!

И теперь оставалось только стоять и ждать, когда заклинание обмена вступит в полную силу.

Вспышка света резанула привыкшие к полумраку глаза словно ножом, заставляя зажмуриться и вскинуть руки к лицу.

— Ах, вот ты где, звезда наша! — под скрип открывающейся двери прозвучал за спиной до боли [13] знакомый голос.

Мельников застонал, втянул голову в плечи, обернулся…

— Прячешься? — грозно размахивая рукой ледяной статуи, попер на него грудью Уллокрафт, и Агафон непроизвольно отступил.

Ректор занял освобожденную противником территорию, попытался скрестить руки на груди, но запутался [14] и снова помахал перед носом скукожившегося студиозуса уликой.

— Шутки шутить со мной вздумал, милейший? Полагаешь, если ты внук царя Костея и за твое обучение такая прорва денег уплачена, то можешь жульничать на экзаменах? Головы нам дурить?

— Да… Нет… То есть… я… я… — растерянный, сбитый с толку, позабыв, чем он тут занимался, Агафон смотрел на ректора словно кролик на удава, и Уллокрафт, словно удав перед кроликом, зловеще качал головой и сверлил несчастную жертву взглядом.

— Думал, тебе это с рук сойдет? Думал, что можешь гонять меня по всей школе в такой холод? Думал, мы в прятки тут играем? В эдакий-то мороз?

Ректор гневно поежился, зыркнул на обескураженного студента, словно в том, что он мерзнет, была его вина — и Агафон вздрогнул и молниеносно глянул под ноги.

Сначала себе, потом, не найдя того, чего искал — Уллокрафту.

— Ваше премудрие!.. — только и успел вскрикнуть он, как мутный зеленоватый свет, ставший почти незаметным из-за ярко-желтого сияния фонаря, вспыхнул, слепя и пугая — и пропал.

А вместо Уллокрафта ровно в полутора метрах от двери стояла ледяная скульптура, одетая в балахон и плащ главного мага ВыШиМыШи.

— К-кабуча-а-а-а… — руки Агафона медленно поднялись вверх и взялись за голову, которая в это же время попыталась если не провалиться в грудную клетку, то хотя бы втянуться в плечи. — Ёжкин дрын…

Моментально вспотев от прихлынувшего к сердцу ужаса, студент приложил ладони к вискам Уллокрафта, напряженно замер, прислушиваясь… и выдохнул едва ощутимо.

Живой…

Пока.

— Агафон! — раздался крик сзади, и через секунду на него налетела, в слезах и восторгах, ожившая Мари. — У тебя получилось, у тебя вышло, ты смог, ты гений, ты… ты… ты — волшебник!!!..

— Ага, получилось… — нервно гыгыкнул чародей, отступил в сторону, без сил навалился на стену и трясущимися руками принялся утирать пот и расшнуровывать ворот рубахи, словно в отдельно взятом сарае вдруг наступило лето.

— Так ведь это же!.. — радостно начала было прачка, но, увидев монументальную ледяную фигуру у двери, прикусила язык и с ужасом вытаращила глаза. — Так ведь это же?..

— Ага, он самый, — ухмыляясь, как помешанный, закивал Мельников.

— То есть, ты… то есть, он… то есть, у тебя не получалось… и ты хотел… ты решил… и тут он вошел… и получилось, что вместо тебя он… — сбивчиво и растерянно забормотала Мари, nbsp;но тут же снова расцвела: — Ну и что! Ты сейчас его расколдуешь, и он тебя простит!

Агафон нервно заржал, но быстро успокоился и снова помрачнел.

— Ладно. Побежал я, — рывком он оторвал ссутулившиеся плечи от стены и шагнул к Уллокрафту, застывшему у двери, словно памятник самому себе.

— А если тебя поймают? — встревожилась девушка. — Накажут? Выгонят?

— Накажут и выгонят меня и так, — скользнул по ней пасмурным взглядом Агафон. — А побежал я на кафедру. Может, действительно еще не поздно что-нибудь с ним сделать.

Не глядя больше на спасенную от его же собственных чар прачку, он решительно подошел к ректору, развел руки, словно приветствуя старого знакомого после долгой разлуки — и остановился.

Уллокрафт был человеком солидным во всех отношениях, обхвата в полтора, не меньше, и ни обвиняюще выставленная вперед и вверх рука агафоновой скульптуры, ни горящий фонарь в чуть отставленной в сторону руке второй [15] , ухватистости его не способствовали.

Студиозус хмыкнул озадаченно, сделал три быстрых круга по периметру ректора, примериваясь, за что бы его было сподручней ухватить, и остановился за отсутствием идей.

— Ты один его не унесешь, — уверенно изрекла Мари.

— Обвяжу веревкой и волоком потащу, — хмуро проговорил студент. — Еще не хватало, кого попало на помощь звать.

— Я, между, прочим, не «кто попало», — обиделась прачка. — И меня звать не надо. Я уже тут.

— Ну так давай веревку, — хмуро глянул на нее чародей.

Девушка стушевалась, но не уступила.

— Не надо веревку, — тихо проговорила она. — Мы его так, руками дотащим.

— Ты не поднимешь. Даже со мной вдвоем. А если уроним?

— Не уроним. Подниму, — храбро оттопырила нижнюю губу Мари. — Ты не знаешь, какие мы с девочками баки с сырым бельем и водой таскаем вдвоем!

Агафон посмотрел на восемьдесят килограмм сплошного льда [16] , потом на девушку — хоть и крепкую с виду, но ростом изрядно ниже его, и впервые порадовался, что чего-то не знает.