Чтение онлайн

Отваживать от ночного клуба дочку Рябова и уж тем более применять крайние средства (типа посадки «на цепь»), по счастью, не пришлось. После происшествия со Светой и лицезрения подлинной сущности «тусовочных авторитетов» Ира больше слышать не хотела ни об «Арлекино», ни о прочих подобных заведениях, совершенно справедливо проведя между ними мысленную параллель и установив определенное сходство… (Умная девчонка! Не иначе, отцовские гены сказываются! — Д.К.)… Насчет Светы точно не уверен, но, по-моему, полученный урок также пошел ей на пользу…

За ужином, оправдывая свою «тигриную ипостась», я сожрал большую сковородку жареного мяса, лениво поковырял вилкой в блюде с овощным салатом (места в животе не хватало), выпил маленькую чашечку зеленого чая без сахара, сказал «У-у-ф-ф!», вынул из кармана пачку сигарет и хотел было снова отправиться на балкон.

— Курите здесь, — мило улыбнулась Ира, выставляя на стол металлическую пепельницу с завинчивающейся крышкой. — Мы со Светой к дыму привычны, хотя сами не курим.

— Квартира пропахнет. От матери по шее получишь, — неуверенно возразил я.

— Нет, нет! Не беспокойтесь! Папа давно уже приобрел отличный кондиционер. Как раз из этих соображений. И пепельница тоже его.

— Ладно, уговорила, — сунув в рот сигарету, я щелкнул зажигалкой и с удовольствием затянулся. Ира включила электрический камин, свернулась калачиком на диване напротив моего кресла и принялась непринужденно болтать о пустяках, неотрывно глядя на меня сияющими глазами… (Точно, втюрилась. О Господи! Этого еще не хватало! — Д.К.)… Я слушал краем уха, иногда из вежливости вставляя одну-две ничего не значащие фразы. Света в беседе участия не принимала. Устроившись в соседнем кресле, она рассеянно перелистывала иллюстрированный журнал и, судя по выражению лица, витала мыслями далеко отсюда. Кот, которого, как выяснилось, звали Мишаня, тщательно вылизал шерстку после ужина и разлегся возле камина, полуприкрыв зеленые глаза. Время летело незаметно.

Когда я вновь посмотрел на часы — было около полуночи.

— Вы не могли бы остаться у нас ночевать? — неожиданно спросила Ирина. — А то, знаете, у меня какие-то дурные предчувствия!

— Из-за «авторитетов»? — усмехнулся я.

— Нет. Тут что-то иное, — голос девочки звучал вполне серьезно. — Когда Валера? с Витасом… (Валера? надо полагать, «рыжий», а Витас — «мартышка» — Д.К.)… начали орать под дверью, я подумала «из-за них». Однако после нейтрализации обоих… (Нейтрализация… Гм! Словечко явно из отцовского лексикона. — Д.К.)… они остались. Только рядом с вами страх отступает на задний план, и я чувствую себя хорошо. А вот на кухне, например, мне было крайне неуютно. Казалось, кто-то пристально наблюдает за мной снаружи, с улицы. Останьтесь, пожалуйста. Я вас очень прошу!..

«…Предчувствия и сон Рябова… Предчувствия самой Иры… „февральская пятнадцатилетка“… Слишком много совпадений! — молнией полыхнуло в убаюканном комфортной обстановкой мозгу. — Разнежился тут, дятел хренов, а о главном, о просьбе полковника, практически забыл! И-ди-от!!! Девочки бесследно исчезают… Но кто сказал, что обязательно на улице или в злачных заведениях?! Возможно, некоторых похищают прямо из дома… Заранее узнав адрес… старательно выследив… выбрав подходящее время… Да так оно и есть, скорее всего! По крайней мере, в данном конкретном случае!.. Когда я шел сюда, наблюдения за домом не было. Хотя, собственно, с чего я так решил?! Я же не проводил тщательную проверку, как в начале 2004-го, во время смертельной схватки с чертовой Структурой. [7] Тогда я быстро вычислил наблюдателей на подступах к квартире шефа и часть перехитрил, а часть уничтожил. А сейчас… просто «проверился» пару раз по привычке, но в основном на предмет «хвоста» за собой родимым. Трижды идиот! Нет… четырежды!!! Вконец нюх потерял под руководством придурка Машкова… Стоп! Эмоции в сторону. Давай-ка ближе к делу!.. Итак, Ирина подозревает слежку за окнами и… вероятно, она права. Девочка отнюдь не дура, плюс — отцовская кровь. А уж он-то… Н-да. Короче, следят сволочи неизвестные и, ясно дело, не из праздного любопытства. Интересно, они знают о моем присутствии здесь?! И если да, то им известно, кто я такой?! Важные вопросы, имеющие огромное значение, но… к сожалению, ответов пока нет… Если нападение состоится, то наиболее опасное место в квартире — бывшая детская. Окна выходят в проходной двор, а сама комната рядом с лестничной дверью. Вот там и проведу ночь. А девочек помещу в родительскую спальню. Попасть в нее потенциальные похитители смогут лишь через мой труп…»

— Света тоже ночует здесь? — вслух уточнил я.

— Ну разумеется, — кивнула Ира. — Время-то позднее, а дома… там ее отец в запое. Либо шалаву грязную привел, либо дружков-собутыльников. Хотя… если вы против…

— Да Боже упаси! — порывисто воскликнул я. — Вовсе нет. Но, раз уж я остаюсь, милые барышни, будьте любезны слушаться меня как… Гм! Ну, допустим, старшего брата. Согласны?

— Да!.. Да!.. Да!!!

— Прекрасно, а теперь по пунктам:

1. Твои предчувствия, Ира, я воспринимаю всерьез. Более того, ситуация, на мой взгляд, гораздо опаснее, чем ты можешь представить. Поэтому:

2. Спать ложитесь вместе, не раздеваясь, в спальне твоих родителей.

3. Если услышите ночью шум — из комнаты не высовывайтесь, не мешайте мне работать, а мигом ныряйте под кровать и замрите. Не говорить, не шевелиться, не дышать! Пока я не разрешу. Вопросы есть?

Вопросов оказалось множество, но все почти не относящиеся к делу или вовсе не из той оперы, типа: «Вы женаты?» (Света), «У вас есть любимая девушка?» (Ира).

Кое-как ответив на «почти не относящиеся», я проигнорировал «не из той оперы» и так страшно зевнул, клацнув при этом зубами, что девочки вздрогнули.

— Спокойной ночи! — пискнули они и упорхнули в спальню супругов Рябовых.

Оставшись в одиночестве, я хотел было заварить кофе покрепче, но потом передумал. «Сна ни в одном глазу. И так обойдусь. Чай, не впервой!» — самоуверенно решил я, прошел в бывшую детскую (теперь там спала только Ира, а десятилетняя Оля предпочитала ночевать на диване в гостиной), не зажигая света, уселся в кресло в углу комнаты, проверил табельный «ПСС» [8] и боевые ножи (один — в креплении за спиной, другой — на ноге) и бездумно уставился на лунную дорожку на ковре…

— Пятнадцатилетку в мешок, а вторая нам без надобности.

— Может, трахнем сперва?

— Времени мало. Вырежьте у нее сердце, отнесем его… — имени я не разобрал, — а остальное мясо…

— Нелюди! — в бессильной ярости прохрипел я. — На кострах вас жечь заживо! Как в средние века!!!

Три фигуры в черной одежде и в скрывающих лица капюшонах одновременно повернулись в мою сторону. Я висел неподалеку от двери, распятый вниз головой. Руки и ноги были намертво прибиты к стене рельсовыми костылями, из ран обильно текла кровь, но боли я не чувствовал. Ее заглушали охватившие всего меня жгучий стыд и презрение к самому себе. Самонадеянный дурак!!! Отказался от кофе, задрых и… даже не успев опомниться, попал «тепленьким» в лапы врагов. Господи! Какой позор! Мой первый командир в Чечне лейтенант Серебряков, а также лучшие друзья Андрей Самохин и Костя Сибирцев [9] небось в гробах перевернулись со стыда. А Рябов… Он доверил мне свою дочь, понадеялся на меня и… жестоко ошибся! Его «лучший оперативник», дважды Герой России оказался последним раздолбаем!..

Я заскрипел зубами в отчаянии.

— Смотрите, не уймется никак, — сказал один из «капюшонов».

— Упорный гад попался, — фыркнул второй.

— Займемся девками. С ним разберемся позже, — командно заявил третий.

«Капюшоны» вышли из комнаты, но вскоре вернулись. Двое принесли на руках извивающийся, плачущий голосом Иры мешок и… зачем-то выбросили в окно. А третий втащил за волосы Свету, в обрывках ночной рубашки. Она не сопротивлялась, не издавала ни звука и лишь мелко вздрагивала обнаженным телом.