Чтение онлайн

– А до этого я рассчитываю с тобой не расставаться. В случае чего, будешь меня инструктировать. – Что ты имеешь в виду?

– Я думаю, самого Проханова тащить в Контору – это значит сразу его засветить и подставить его дочь. А фоторобот Гавроша следует делать где-то на конспиративной квартире. Есть у тебя такая? Чтобы компьютер там был? Только не отбрыкивайся, я знаю твои возможности...

– Есть, но не у меня. Конторская. Не в курсе, свободна ли она сейчас. Заявку надо было сделать вчера.

– Вчера еще волки не родились. А сегодня они уже начинают ягнят из спецназа таскать.

– Ладно. Попробуем. Подожди меня здесь, я схожу к себе. Может, и договорюсь. На какой машине едем?

– На лоскутковской до горотдела, там пересаживаемся на мою, берем пару бутылок во вчерашнем киоске и заезжаем за Прохановым.

– Зачем бутылки?

– А если за его подъездом следят? Мы не должны поднимать никакой суеты. Спокойная, рассудительная ситуация. Мужики похмеляются. Вчера-то как набрались, а...

Я тормознул у киоска рядом с трамвайной остановкой, где вечером покупал водку. Машина по скользкому асфальту прокатилась еще метра четыре лишних, чуть не въехав в стоящую впереди вишневую «девятку». Но на этот раз бог миловал.

– Я угощаю, – протягиваю Асафьеву деньги. – И на закуску что-нибудь подыщи.

Он уже отошел, когда я, обернувшись, заметил внутри самого киоска какое-то активное движение. Асафьев подошел к окошку, постучал костяшками пальцев. Ему не открыли. Тогда он обошел киоск сбоку. К двери направился. И с кем-то там разговаривал. Я видел только спину майора. Беседа длилась слишком долго для обыкновенной покупки.

Вернулся он без водки и даже без закуски.

– Гони лучше в магазин. – Что там произошло? – спросил я, уже догадавшись по его лицу, и повернул ключ в замке зажигания.

– Пистолет действует. Только не знаю какой – твой родной или тот, что тебе подсунули. Короче, сегодня ночью застрелили продавщицу киоска. И забрали-то всего несколько бутылок водки. Говорят, что видели ночью здесь двух пьяных мужиков. Один в камуфлированной форме.

– Он случайно не однорукий?

Вот уже все и началось. А я-то ждал какого-то интересного и нестандартного решения. А все так просто.

Но почему же тогда за мной нет «хвоста»? Это неприятно. И это не вяжется с логикой событий. Зачем им подставлять еще и Проханова? Они и так уже захватили в заложники его дочь. Смысла привязывать его к убийству нет. Только нервы потрепать? Или поперли со всех сторон так, чтобы бедный инвалид не знал, куда деться?

Двойная атака? Напор?

Волки готовы утащить ягнят к себе в Чечню.

Волки торопятся.

– Из кого ты сведения выкачал?

– Там участковый вертится. Следственная бригада уже уехала, а этот все вынюхивает. Хороший мужик, дотошный. Мое удостоверение дважды пересмотрел – нормально и вверх ногами.

– Кто в киоске был?

– Сменная продавщица и владелец.

– Кто рассказал про однорукого?

– Кто-то видел. Мент обошел всю сторону ближайшего дома. Все квартиры, у кого окна на киоск выходят. Кто-то из жильцов сказал.

Я резко затормозил. Моя «старушка» таких финтов не любит и потому сразу заглохла. Пришлось заводить заново и включить заднюю передачу.

К счастью, майор Асафьев немного не дотянулся лбом до стекла. Иначе заработал бы еще один шрам.

– Что случилось?

– Иди, спроси своего участкового... Тот, кто говорил про однорукого, – не священник случайно?

– Это тот, который «штопор»?

– Возможно. Дело в том, что я вчера один ходил за водкой. Леня дома оставался. Ему одеваться долго. И этого отца Артемия я видел издали. Он меня, можно предположить, тоже. Если это тот попенок, то я ему сегодня же глаз на задницу натяну. Рассчитаться так с Леней решил...

– И сорвать нам операцию... – мрачно добавил Асафьев. По его мрачности я догадался, что склочнику не поздоровится. И никакая ряса его не защитит.

Майор вышел, чтобы еще раз поговорить с участковым. Я тоже решил послушать, полюбопытствовать. Асафьев тоном, не терпящим возражений, предупредил мента, чтобы тот мер пока никаких не принимал. Скоро прибудет ему подмога, которая все возьмет на себя.

– Подмога уже уехала... – устало сказал тот. – И взвалила на меня весь опрос.

– Подъедет следственная группа ФСБ. А пока посмотрите за тем, чтобы из киоска не ушла ни одна бутылка. За хозяином приглядывайте и сам киоск не покидайте. И забудьте про однорукого. Это не тот вариант. Я точно знаю.

Мент глаза поднял и посмотрел с откровенной тоской. Кому, как не бедному участковому известно, что кто-то сверху всегда дает команду, кого трогать можно, а от кого следует держаться в стороне.

Асафьев его взгляд понял.

– На однорукого священник наговорил?

– Да. Отец Артемий.

– Так вот, этот однорукий – подполковник спецназа ГРУ, инвалид чеченской войны – спустил пьяницу-попа с лестницы. И тот теперь мстит ему. Конечно, следственной группе вы все показания передайте, и они разберутся сами. Но священника можете хорошенько предупредить...

– Кулаком между смиренных глаз... – подсказал я.

Мы поехали дальше. В магазине водка, надо полагать, без клофелина. И тем не менее мы взяли пару бутылок, хотя бы для того, чтобы продемонстрировать возможному наблюдателю их наличие.

– Телефон у Проханова только тот, сотовый?

– Дом еще не телефонизирован. Кабель подводят второй год. Думаю, к середине будущего века справятся. А что ты хотел?

– Сотовым подполковника пользоваться опасно. Сейчас куча приборов, которые могут конкретную трубку контролировать. Надо откуда-нибудь еще позвонить, чтобы это убийство взял к себе наш следственный отдел. И водку в киоске пусть проверят хотя бы выборочно на клофелин. Откуда могла взяться такая бутылка?