Чтение онлайн

— Мало! — снова взорвалась я. — Потому что сейчас я тебя прощу, ты решишь, что можно пропадать без звонка, а потом прийти и вероломно, без объявления, похитить меня прямо с пар! Что за дурацкая привычка вечно таскать меня на плече?!

Мысли мои скакали как ненормальные блохи, я понимала, что вредничаю только потому, что выплескиваю обиду, злость и боль, но ничего не могла с собой поделать.

— Я сейчас развернусь, и мы поедем на место преступления, сама все увидишь и с Анькой поболтаешь!

— И с ней договорился, да?

Кто вечно тянул меня за язык? Природная вредность подняла голову и развернулась вовсю.

— Да, пельмешка. Я же настолько сильно хочу тебя трахнуть, что целую неделю готовил доказательства. Мне же больше нечем заняться! Лиля, приструни на минутку свою чертову вредность и подумай наконец головой, какого хрена я сейчас объясняюсь здесь с тобой, а не еду к Логинову, чтобы достать парнишку из тюрьмы!

— Может, потому что дело не твое? Твоего имени здесь нет!

Гений нервно хохотнул, резко нажал на тормоз и несколько раз ударился лбом о руль.

Я осмотрелась и поняла, что мы приехали и Женя припарковал машину у себя во дворе.

Он медленно поднял голову, внимательно посмотрел мне в глаза и очень душевно признался:

— Пиздец тебе, пельмешка. Нарвалась.

— Не нужно мне угрожать!

— Я не угрожаю, Лилечка, я предупреждаю. Ни одна девушка до тебя так мой уровень стрессоустойчивости не проверяла, как ты.

— Найди себе тогда ту, которая не станет выносить тебе мозг!

— Не-а. Ты, Цветочек, пока не поняла, но я сейчас тебе очень понятным языком объясню. Сдамся с поличным, блин. Влюбился я в тебя как ненормальный. Если вдруг в твоей головке сложилась картинка, что я тебя просто трахнуть хочу, то я тебя уже… И не один раз. Подумай, почему я сейчас вокруг тебя горным козликом прыгаю, раз уже получил то, что мне якобы было нужно?

Я молчала. Опустила голову, едва сдерживая слезы то ли горечи, то ли облегчения.

— Не было у меня никогда желания серьезные отношения строить, понимаешь? Я свободный был, перед родителями лет с четырнадцати перестал отчитываться, где я и с кем. Откуда я мог знать, что в моей жизни случишься ты? И то, что ты мне мозг из черепушки достанешь, проветришь и назад не вернешь, я тоже не знал. Я учусь, Лиль, правда. Ты уже все показала и доказала, я понял, что так нельзя, но иногда обстоятельства складываются вот так хреново. Но и ты не бегай от меня, говори со мной. Я не идеальный совсем, но слушать и слышать умею. Я не знал, что думать эти пять дней, знал только, что мне, кроме тебя, никто не нужен больше. И приехал за тобой, как только узнал, что ты на занятиях. Ждать больше не мог.

С каждым произнесенным словом я все выше поднимала голову. С плеч упал огромный груз, а в груди снова засиял свет и затанцевали разноцветные бабочки.

Гений протянул руку, взял меня за подбородок и очень серьезно спросил:

— Ну что? Будем учиться разговаривать?

— Будем, — подумав, согласилась я.

— Быстро домой, — уже другим голосом велел Гений, первым выходя из машины.

Жека

Я вел Лилю за руку к себе домой и уже ни о чем не думал. Устал мыслить, анализировать… От всего устал. Все, что я хотел в тот момент, — выдохнуть, наконец, и поцеловать ее.

Я прижал пельмешку к себе, пока мы поднимались по лестнице, и подталкивал ее вперед, потому что терпеть сил совсем не осталось. Мы поднялись, я прижал ее спиной к входной двери и целовал, на ходу доставая ключи, и сквозь туман возбуждения пытался попасть этим ключом в замочную скважину.

Из глаз сыпались искры, когда она обняла меня, а ее язычок прошелся по моей шее. Я вздрогнул, напомнил себе, что свидетели нам ни к чему, и таки открыл дверь с пятой попытки. Поднял пельмешку за талию, внес через порог, дрожащими руками запер дверь и дал себе волю.

Наказать хотел Цветочка за то, что вредина. За пять дней молчания, за учиненный скандал в машине, за то, что в нее с головой нырнул и выплыть не получалось.

Оторвался от ее губ на мгновение и осознал, что вредина, что она мне еще покажет, где раки зимуют, но, вашу мать, спасибо, что моя. Наконец-то она моя…

Я срывал с нее одежду, откидывая в сторону. Лиля подняла руки, позволяя снять с нее кофту, нетерпеливо заерзала, пока я расстегивал лифчик, и первая обняла меня за шею, с той же страстью стягивая с меня футболку.

Мы оба тяжело дышали, не видя ничего вокруг. Только животное желание быть друг с другом.

Я опустился на колени, нетерпеливо и жадно расстегнул пуговицу, молнию на джинсах, буквально сдирая с нее то, что казалось мне лишним. Джинсы, а следом и трусики полетели в общую кучу, оставив Лилю обнаженной.

Красивая, сучка. Красивая и моя.

Я медленно подхватил ее ножку под коленом, опуская себе на плечо, подвинулся ближе и не обращая внимание на ее смущенный возглас шипение, наконец, попробовал ее на вкус.

Провел кончикам языка по складкам, слыша ее шипение, переходящее в стон. Лиля пыталась найти опору, хаотично замахала руками в воздухе, снова застонала, и обе ее ладошки опустились мне на голову.

Я усилил нажим, а сама малышка выгнулась мне навстречу с громким стоном и впилась коготками в кожу головы, найдя во мне опору. В глазах потемнело, пах прострелило очередной вспышкой, до боли и красных искр перед глазами.

Я с трудом оторвался от пельмешки, пошатываясь, встал на ноги, оперся ладонями о стену возле ее плеч и посмотрел в мутные от желания глазищи.

— Соскучился по тебе, пиздец, — признался я за секунду до того, как поднял ее в воздух и понес в спальню.

Уложил на кровать, обнаженную, возбужденную и такую манящую. Сел у ее ног, раздвинул бедра и ласкал взглядом.

Из окна лился солнечный свет, позволяя мне рассмотреть каждую мелочь. Длинные ножки, порочно разведенные в стороны, плоский живот, маленькую грудь с призывно торчащими горошинами сосков. Машинально отметил, что ребра стали видны под кожей. Похудела.

Сердце сжалось от злости на себя. Пусть она хочет всем казаться сильной, независимой, но я-то знаю, что она маленькая, хрупкая и ранимая девочка. Которой достался я.