Чтение онлайн

— А кому-нибудь это удается?

— Практически нет. Я огорчена, но контролирую свое настроение. В этом месяце у меня уже было два унылых дня, поэтому я не могу позволить себе еще один.

Сам того не желая, Саймон нашел ее признание очаровательным.

— А что, существует лимит?

— Для меня — да. И теперь у меня есть суп и… — Она сняла фольгу. — М-мм-м, розмариновый хлеб. Я счастлива. У меня есть мачеха, которая не пожалела времени, чтобы испечь мне хлеб, и сосед, который привез его, в общем-то, против своей воли, и собаки. Я не имею права грустить. Поэтому давай поужинаем и поговорим. Но спать я с тобой после этого не буду.

— Соблазняешь и динамишь.

Фиона чуть не поперхнулась вином.

— Ты этого не говорил.

— Что я не говорил?

Фиона рассмеялась:

— Видишь? Это лучше, чем уныние. Давай ужинать.

Она разлила по тарелкам суп, нарезала на доске хлеб, наполнила мисочку каким-то соусом. Зажгла свечи.

— Свечи не для соблазнения, а чтобы еда казалась вкуснее.

— А я думал, чтобы я выглядел лучше.

— Ты и так красивый. — Фиона улыбнулась, зачерпнула ложкой суп. — За Сильвию.

— Хорошо. — Саймон попробовал. — Погоди. — Попробовал еще. — Действительно вкусно. Как в итальянском ресторане.

— Ей бы понравился твой комплимент. В последнее время Сильвия пристрастилась к тофу и необычным сортам риса, но, когда дело доходит до минестроне, она — гений. Попробуй хлеб.

Саймон отломил кусок, обмакнул в соус.

— Она звонила твоей матери.

— О-о-о… — Огорчение затуманило ясные синие глаза. — Я должна была догадаться. Я позвоню им обеим позже и скажу, что со мной все в порядке.

— И хлеб вкусный. Моя мать тоже печет хлеб. Это для нее вроде хобби.

— И я умею печь. Покупаешь тесто для печенья в трубочках, разрезаешь, суешь в духовку.

— А мой конек — замороженная пицца.

— Еще одно замечательное умение.

Саймон принялся за суп.

— Все разведенные, кого я знаю, ненавидят заинтересованные стороны. Или, по меньшей мере, относятся к ним с холодным презрением.

— Мой отец был очень хорошим человеком. Моя мать — чудесная женщина. В какой-то момент они просто перестали быть счастливы вместе. Я знаю, что были ссоры, обиды, возможно, обвинения, но, по большей части, улаживалось все, что можно было уладить. И все равно некоторое время было невыразимо больно. А потом боль ушла, потому что папа был замечательным, а мама чудесной, и все снова стали счастливы. И, как ни странно, снова начали хорошо относиться друг к другу. А потом папа встретил Сил, и они были… ну, вместе они были просто изумительной парой. Сил и мама не спешили, пытались узнать друг друга получше… из-за меня. И у них все получилось. Они просто понравились друг другу. Каждый год в годовщину папиной смерти мама посылает Сил цветы. Подсолнечники, папины любимые. Ну, хватит. — Сил на мгновение закрыла глаза, надавила пальцами на веки. — А то я сейчас разрыдаюсь.

Саймон не успел заговорить, поскольку собаки вернулись на кухню. Почувствовав запах еды, Джоз пулей подлетел к столу, обхватил лапами ногу Фионы и заскулил.

— Прочь. — Фиона щелкнула пальцами, указала на пол. Джоз сел, но хвост энергично рассекал воздух, а глаза сияли предвкушением. Фиона с укором посмотрела на Саймона. — Ты кормишь его со стола.

— Возможно. Он достает меня, пока…

Саймон осекся, поскольку Фиона, возмущенно выдохнув, ушла в кладовку и вернулась с жевательными косточками. Одной для Джо и по одной для трех псов, с жалостью взиравших на щенка.

— Это ваше. Угощайтесь. — Фиона положила косточки в другом конце кухни и повернулась к Саймону. — Отвлечение, замена, дисциплина. Пока ты уступаешь и кормишь его со стола — а человеческая еда ему вредна, — он будет попрошайничать. И, вознаграждая плохое поведение, ты поощряешь его занудство.

— Да, мамочка.

— Продолжай в том же духе, и он научится красть твою еду. Среди моих учеников попадались и такие, кто сжирал индейку в День благодарения, баранину, приготовленную на ужин, или рождественскую ветчину только потому, что им не привили хорошие манеры. А один украл соседские стейки прямо с гриля.

— Может, он выполнял команду «апорт»? Это хороший навык.

Фиона погрозила ему ложкой.

— Запомни мои слова. Что еще интересного, кроме пня?

— Ничего особенного. Я поработал, кое-что отвез Сильвии и в результате ем сейчас суп. — Саймон вдруг понял, что ему приятно ужинать при свечах и разговаривать под мирное чавканье собак, жующих сыромятную кожу. — При мне две женщины скупили полмагазина и уехали. Сильвия в восторге. Винный шкаф отправится следом, поскольку не влез в машину.

— Винный шкаф. — Ложка Фионы замерла на полпути ко рту. — Ты продал мой винный шкаф.

— Это одна из возможных точек зрения.

Фиона подулась немного, потом пожала плечами:

— Ладно, к черту. Поздравляю.

— Ей шкаф подошел. — Фиона прищурилась, но Саймон отмахнулся от ее возмущения пожатием плеч и уточнил: — Сьюзен с острова Бэмбридж. Кольцо с желтым бриллиантом, дорогой кожаный жакет, стильные сапоги. Неброская, но дорогая Сьюзен с острова Бэмбридж.

— А я какая? Вызывающая и дешевая?

— Если бы ты была дешевкой, мы бы уже занимались сексом. До супа.

— По-твоему, смешно? Пожалуй, но только чуть-чуть.

— А что вы с командой делаете в такие дни, как сегодня? Разве вы уже не выучили наизусть, как вести поиск?

— Практика очень важна, и индивидуальная, и в команде. Мы работаем над разными задачами и на разнообразных рельефах местности хотя бы раз в месяц. Исправляем ошибки, доводим навыки до автоматизма. Сегодня мы искали труп.

Саймон хмуро уставился в свою тарелку.

— Мило.

— Если ты такой чувствительный, могу сменить тему.

— А где же вы его взяли? В магазине «Трупы — это мы»?

— Там трупы закончились. Мы использовали трупный материал — кости, волосы, телесную жидкость — в контейнере. Мэй спрятала его заранее. Потом мы развернули базу точно так же, как для настоящего поиска, распределили сектора, ну, и так далее.

Саймон попытался вспомнить, вел ли когда-либо беседу, столь же не соответствующую минестроне. Никогда.

— Как собака узнает, что должна найти труп, а не живого человека?