Опасная игрушка
Шрифт:
— Вам помочь?
— А! — Он как будто вышел из транса и диковато глянул на меня. — Ты кто?
— Я Татьяна и ищу директора Карпова…
— Это к тебе, Карп, — радостно закричало мучное существо и улепетнуло с места экзекуции с необыкновенной скоростью.
— Вы, простите… без предупреждения, — он как-то задумчиво стал помахивать дубинкой, опустив ее к полу.
— Так мы же утром созванивались.
— Да, вспомнил! Это, значит, по делу Кульбита…
— Не поняла.
— Ну, Кульбицкого, у которого «пушку» спиз… пардон, увели.
— Может быть, присядем?
Карп убежал куда-то за штабеля и через пару секунд вернулся с двумя стульями. Стряхнул рукавом с них пыль и кивнул мне на один:
— Садитесь.
— Благодарю. Вы, как я знаю, были у Кульбицкого в тот вечер, когда он показывал пистолет?
Карпов кивнул и с шумом выпустил воздух из грудной клетки. Он едва успокоился после воспитательного мероприятия.
— Черт его дернул тогда хвалиться этим стволом, а теперь мы все на подозрении. Ну скажите: на хрен мне нужна эта ржавая железка прошлого века, у меня вон товар лежит, серьезный, ходовой, — краснорожий сделал движение рукой по дуге, — мне его распихивать надо, а меня достают тут всякие… с вопросами. — Он осекся, глянув на меня исподлобья. — Ну я, конечно, не про вас…
Я еще раз внимательно посмотрела на Карпова и почувствовала, что этому грубоватому мужику и полубандиту игры с антиквариатом действительно абсолютно «по барабану». Ладно, еще проверим, стоит ли с ним вообще иметь дело. А вот насчет свидетелей…
— У вас работают два брата (фамилию запамятовала), ну, которые говорят, что видели машину банкира Палтусова в день преступления.
— А, эти… — он махнул рукой, — ублюдки… Их сегодня утром вызвал к себе Кульбит, а мне сказал, что арендует ребяток на недельку-другую.
«Ничего себе свидетели, — изумилась я, — мальчики „чего изволите“, за штуку баксов опознают Чикатилло в родном папочке».
В это самое время «ребятки» — классические деревенские мордовороты — сидели рядышком в кабинете Кульбицкого и следили за мирным расхаживанием «хозяина» туда-сюда. В том, что бизнесмен был действительно хозяином, сомневаться не приходилось. Так называемые «деликатные» поручения Кульбита они выполняли не раз, хотя, для отвода глаз, формально числились в лавочке Карпова, который и сам во многом зависел от Кульбицкого, давшего ему начальный капитал на раскрутку собственного дела.
— В общем и целом, братцы мои, работка предстоит вам плевая, — так начал «хозяин» беседу. — Тут к моему дельцу с «пушкой» подключилась одна девка (ничего так сучка, пробовал), возомнившая себя этой… как ее… Агатой Кристи… тьфу, Пинкертоншей, короче. Подозреваю, что ее нанял копать под меня Палтус, который сейчас висит у меня вот тут, — оратор помахал пальцем, — на стальном крючке. А я, чтобы баба не разнюхала чего не надо, тоже ее нанял со своей стороны. Ей, дуре, все равно, с кого бабки-то получать. Пусть поищет мой пистолетик… Авось найдет, — Кульбицкий хохотнул, — хрен мартышкин…
— Так мы тут при чем? — подал голос один из братьев.
— Я не хочу лохануться. Бабенка хоть на вид и простовата, про нее говорят, что, мол, хитрая и въедливая штучка. Черт ее знает, не помешает последить за ней. Сейчас она обхаживает всех участников той попойки — ну и пусть себе, там ничего не выудит. Но если заметите, что она полезла куда не надо…
— А это куда, босс?
— К тебе на х…й! — грубо крикнул Кульбицкий и тут же расхохотался: — Шучу-шучу. Я имею в виду, если эта шлюха начнет за моей спиной круги нарезать, то вы ее…
— Мочить?
— Дрочить! Дурачье! Девку, если и трогать, чтоб без видимых повреждений и чтоб она морды потом где-то при случае не опознала. Поняли?
— Чай не идиоты…
— Вот я и проверю. Зовут ее Танькой, вот все данные, адресок и фотка. Раздобыл для вас, — он кинул на диван конверт. — А сейчас давай наливай по грамулечке и за дело.
Они разлили бутылку коньяка в три фужера и без церемоний залпом их опорожнили, запив холодной минералкой.
— Развезет на такой жаре, — с сомнением качнул головой Кульбицкий.
— Не красны девицы. Пока, хозяин. Мы на связи.
Братья удалились. Бизнесмен постоял с минуту у окна, потом набрал номер.
— Любимая, это я… Ну зачем сразу грубить… Занят был… Какие блядки, что ты, дел невпроворот полон рот… Куплю, раз обещал, только позже… Нет, нет, сегодня я до ночи кручусь… Нет, не в рулетку, тут большая партия товара… Слушай, ты завтра с утра, а лучше сегодня поезжай на дачку (ключи у тебя есть)… Ну да, там приготовь все как надо. Помнишь, мы в тот раз закапывали сундучок, ну с этим вот!.. Да, вытащи и к вечеру меня жди. Романтический ужин, купанье при луне и ночь страстной любви… Вот и умница, что согласна. Значит, до завтра!
Кульбицкий с облегчением дал отбой связи, опустился на диван и закурил, прикрыв глаза. Коньячок подействовал. Он представил, как Елена, стоя нагишом перед лунной дорожкой на ночной реке, сначала потягивается, сладостно-зовуще, потом встает на колени, опирается на локти, приподнимает зад… и… тут он…
В дверь постучали. Еще раз, еще… Он, проклиная все на свете, подскочил, распахнул. Мать-перемать! В прямом смысле родная матушка приперлась аж с пригорода повидаться с сыночком.
Покинув берлогу Карпа, который удостоил меня провожанием до самых ворот, я пошла искать ближайший киоск «Роспечати». После долгих блужданий в районе Стрелки я обнаружила искомый объект и запаслась там телефонными жетончиками.
— Алло, мне бы Игоря Петровича…
— Это я, — ответил мягкий баритон Палтусова. — Если не ошибаюсь, Татьяна?
— Да, Игорь Петрович, хочу вас попросить об одном одолжении.
— Весь внимание…
— Завтра с утра я собираюсь посетить дачу Кульбицкого. Как бы это выразиться… инкогнито. Не исключено, что могут возникнуть непредвиденные инциденты. На всякий случай, если послезавтра в это же время я вам не позвоню, возьмите пару крепких ребят из охраны банка и поезжайте туда. Вы знаете, где это? Да-да, Алексей мне так и сказал — справа от башни телевизионного ретранслятора, трехэтажный, розовый с черепичной крышей… Ага. Дела пока что у меня потихоньку. Кое-что важное для себя я уяснила. Ну, до встречи.