Чтение онлайн

То, что лежало в старом саквояже, пистолетом назвать было никак нельзя. Скорее, по форме и по содержанию это являло собой бутылку емкостью приблизительно 0,7 литра.

— О господи, что за бред?! Лена, ты мне можешь что-нибудь объяснить? — На моем лице, видимо, было написано такое разочарование и отчаяние, что девушка торопливо заговорила:

— Таня, я же тебе несколько раз порывалась сказать, но ты перебивала и не слушала. Там никогда никакого пистолета и в помине не было.

— Но где же он? — вырвалось у меня.

— Этого я не знаю, — задумчиво проговорила Елена.

— А что за цирк получился с закапыванием-выкапыванием этого старья, ритуал, что ли, какой?

— Понимаешь, ровно год назад у нас с Лешей здесь был первый вечер… ночь… Ну, как бы помолвка. Вот как раз, когда он клялся в вечной любви и верности. И в знак того, что через год мы поженимся, чтобы вспомнить о том чудесном времени, он предложил припрятать бутылочку редкого коллекционного вина из подвалов «Абрау-Дюрсо». Я тогда так в это верила. Тьфу! — Елена зло плюнула на пол.

— А зачем же было закапывать на поляне?

— Он прилично выпил и стал подзадоривать меня, мол, найду ли я через год это место. Ну и мы в полночь при луне пошли в лес, и он закопал бутылку прямо в этом саквояже. А вчера позвонил мне и сказал, чтобы я выкопала ее, и мы проведем вечер, как год назад. Сволочь, я ему устрою «романтическую ночь», — Лена начала всхлипывать.

— Успокойся. Ты мне вот что скажи, здесь есть какой-нибудь погреб?

— Есть, под кухней. Там сейчас, наверное, так прохладно.

— Это замечательно. Мы с тобой спустим туда двух этих подонков, пусть отдохнут на свежем воздухе до завтра.

Осуществление задуманного отняло у нас много времени. Надо было хорошенько связать братка, валявшегося в столовой, сунуть обоим кляпы, чтоб не звали на помощь, и доволочь эти горы тупого мяса до люка. Напыхтевшись и намаявшись, мы с Еленой наконец спустили обоих в подпол и закрыли люк на задвижку.

— Я бы чего-нибудь попила и съела, — призналась я, когда работа с этой сволочью была закончена.

Мы сели тут же на кухне и с огромным аппетитом навернули две больших миски холодной окрошки. Потом Лена закурила и стала меня слушать:

— Когда приедет Алексей, ты как ни в чем не бывало встретишь его и вы проведете вечер, как наметили.

— Я не смогу. Он поймет, что я играю и что-то тут неладно.

— А ты постарайся. Ведь хочешь гаду отомстить?

— Хочу!

— Превратись, хотя бы на вечерок, в актрису. И не забывай, что у тебя будет постоянный благодарный зритель и слушатель — я.

— А зачем тебе нужно ломать комедию?

— Мне необходимо, чтобы ты навела его как бы случайно на разговор о пистолете, подпоила его, и не исключено, что он все тебе выложит.

— Сомневаюсь. Лешка — хитрая сволочь и даже по глубокой пьяни приучил себя о делах не болтать.

— Попытка не пытка. Вдруг повезет? Иначе искать эту «пушку» — чокнешься.

— Ну хорошо, уговорила. Только ты не засветись, когда будешь подслушивать или подсматривать. Кстати, если дойдет до постели…

— Не беспокойся. Я думаю, не дойдет. Давай готовиться к приезду дорогого хозяина. Что надо делать?

В течение последующих двух часов мы приводили дачу в порядок, готовили: жарили, варили, резали. Кульбит должен быть доволен. Чем более благодушно будет чувствовать себя эта свинья, тем больше шансов на то, что у него развяжется язык.

Умаявшись, сбегали на речку искупаться. Затем я внимательно обследовала дачу на предмет детального изучения возможного поля битвы. Оставалось только ждать.

Кульбицкий к вечеру так и не пришел в хорошее расположение духа. Утро для него началось самым препоганейшим образом — похмелье, ломота в голове и в мошонке после ночных излишеств.

Приехав в офис, он что-то буркнул Катерине, подавшей ему почту и прессу, но, уже войдя в кабинет, обернулся и бросил: «Принеси кофе и лимон».

Первым делом, достав из бара бутылку, налил себе рюмку и с отвращением выпил. Сел за стол и только собрался почитать, как пошли косяком посетители. Одни требовали отдать деньги, другие просили дать. И то и другое в этой ситуации он сделать не мог. Нужны были срочные финансовые вливания.

Он позвонил сначала Палтусову и без предисловий грубо заявил:

— Если завтра не принесешь 10 тысяч баксов, мои свидетели пойдут к следователю — и пеняй на себя.

Положил трубку на стол, побарабанил пальцами и набрал номер «Мамонта»:

— Здравствуйте, это Кульбицкий. Сегодня должна быть выплачена страховка, вы там не забыли? Как? Как на неделю, с ума, что ли, посходили? Если после обеда не заплатите, я заявлю через суд еще и моральный ущерб, и упущенную выгоду, тогда сумма удвоится — у меня хорошие адвокаты!

Затем набрал номер в Петербурге.

— Привет, ты там что, блядуешь дни и ночи напролет? Почему я ничего не знаю о делах? Да ты что, охренел? Еще максимум неделю, и я жду деньги, вернее, получаю… Давай тряси их. Ничего не хочу знать. Звони. Пока!

Он грязно выругался, подошел к бару и хватанул еще рюмашку. Состояние вроде бы улучшалось, но вот дела шли хуже некуда. Одна радость — отдохнуть вечерком на дачке с Леночкой.

Кульбицкий едва дождался шести часов, сел в машину и велел отвезти его на дачу.