Чтение онлайн

— Подождёт.

Девушка округлила глаза в удивлении, а затем посмотрела на меня, будто я болен на голову.

— То есть ты так торопился, рвался в бой, пока не мог и шага самостоятельно сделать, а теперь решил подождать?! Ну, Ронин! — да, была в моих действиях некоторая непоследовательность. Но Кате стоит понять, что моё состояние сильно улучшилось, и мне придётся заплатить за это некоторую цену. Скушать что-нибудь вкусное, сочное, чтобы по подбородку побежало…

— Пойми, драться на голодный желудок — не дело, — мне хотелось ещё немного подразнить свою невесту. Пусть знает, с кем связалась.

— И слышать ничего не хочу!

— Онии-сан, — подала голос наблюдавшая за нашей перепалкой Хана: — Если ты собираешься идти в столовую — то тебе стоит переодеться.

Окинув себя взглядом, я вынужден был с ней согласиться. Сверкать голым торсом, сгоревшими ко всем чертям штанами и чёрными от гари ботинками в месте приёма пищи как минимум не очень культурно. Не то чтобы меня прямо сейчас заботило чьё-либо мнение обо мне, но я ведь не абы кто. Брат Фудзивары и жених Булычевой. Это уже достаточная причина для того, чтобы не выглядеть позорищем.

— Мда… Катя, где тут можно взять новую одежду? — девушка решила проигнорировать мой вопрос. Обиделась, значит. Но ничего — всегда можно спросить у кого-нибудь другого. Например, у целителей. Подойдя к одному из тех, что участвовал в моём лечении, я спросил: — Извините, не подскажете, где я могу получить комплект одежды?

Целитель коротко обернулся, и, даже не глянув на меня, ответил:

— Пройдите по коридору, там женщина в халате стоит, спросите её.

— Спасибо, — дочка графа, молча наблюдавшая за мной, вздохнула. Японки всё это время сверлили её глазами. Что-то эти конфликты между девушками меня утомили. Надо их как-нибудь разделить и контактировать с ними по-отдельности. А не то каждый разговор превращается во что-то не очень приятное.

— Ну, я пошёл. Ждите меня у столовой. Хотя… — я окинул взглядом японок и понял, что мне не нравится в их внешнем виде: — Хана, Ако, Юко — подойдите-ка к целителям. А то у вас кожа вся красная.

Госпожа Фудзивара и её телохранительницы смущённо попрятали свои лица. Всё время после того, как меня высадили с вертушки, они находились рядом, не отступая ни на шаг. Разумеется, сами лечиться японки не пошли. Но теперь, когда я прямо ткнул их в их же собственные ожоги — боюсь, у них нет другого выбора, кроме как исполнить мою просьбу.

— Хорошо, онии-сан, — Хана покорно поклонилась и пошла к свободным врачевателям. Близняшки последовали за ней.

— Я пойду посмотрю, что там на улице, — резким тоном оповестила о своих планах Катя.

— Давай, — кивнув, я отправился наконец за свежей одеждой. Пухлая тётенька в халате на глаз прикинула мои параметры и, нырнув на склад, вернулась через полминуты с комплектом простой серой формы. И про ботинки тоже не забыла — тут правда, без примерки не обошлось. Но было относительно спокойно, я мог потратить немного своего времени.

Затем — столовая на втором этаже. Аппетит разыгрался не на шутку, и порция гречневой каши с паро котлет испарилась меньше чем за минуту. С удовольствием бы умял ещё три тарелки, но целитель же предупреждал меня. Вдруг, если закину лишнего, то поплохеет снова? Магия спасёт, но опыт прошлой жизни меня научил тому, что советов врачей стоит придерживаться. Хотя бы стараться грубо не нарушать. А не то можно оказаться на том свете, где тебя будут тыкать вилами черти, пока ты варишься в котле.

Спустя всего минут десять после моего полного восстановления я был готов ринуться в бой. Правда, одному идти на бой было бы слишком самонадеянно. Нужно было подождать, пока освободятся девушки. Хотя бы Катя. Ведь только она может обеспечить мне всю необходимую поддержку.

К счастью, первой к столовой подошла как раз Булычева. Можно было поговорить спокойно, без надзора своей сестры.

— Катя, у меня есть к тебе одна просьба…

— И не упрашивай, одного я тебя не пущу, — перебила меня девушка.

— Мне нужна поддержка. Столько людей, сколько вообще получится. Все танки, броневики, самолёты — что угодно, лишь бы могло отвлечь демонов на себя.

Булычева молча выслушала меня. Немного удивившись поначалу, что я не собираюсь геройствовать.

— Хорошо. Я смогу обеспечить тебя всем, что ты попросишь.

Прямо-таки всем? Проверим! Взяв Катю за плечи, я притянул её к себе и обнял, поддавшись внезапному порыву. Девушка застыла на секунду, после чего заупиралась и попыталась вывернуться из моих крепких объятий.

— Т-т-ты чего это?.. — я чувствовал, как её сердце забилось чаще. Сдавшись спустя пять секунд довольно вялых попыток сопротивляться, она прижалась ко мне.

— Ты же сказала, что обеспечишь мне всё, что я попрошу. А мне нужно хоть немного отдохнуть, — в голове мелькнуло воспоминание о том, как Хана уложила меня к себе на колени тогда, на приёме у Анастасии Николаевны. Хорошее, очень тёплое воспоминание. Но сейчас, когда я обжимался с Катей, оно казалось каким-то неуместным.

— Х-хорошо… отдыхай, — спасибо вам, Екатерина Николаевна. За то, что не отказали в удовлетворении небольшой моей прихоти. И за то, что решили погладить меня по плечу. Как же всё-таки приятно…

— Кхм-кхм, — недовольно покашляла Фудзивара, привлекая к себе внимание. Булычева, словно застуканная на первом свидании девочка-подросток, оттолкнула меня и начала застенчиво накручивать волосы на палец.

— Рад видеть, что вам уже получше, — повернулся я к стоящим за моей спиной японкам. Красную обожжённую кожу сменила новая, розовая и гладкая. Ответа не последовало. Девушки, ну правда, сейчас не до выяснения отношений. С этим можно будет разобраться как-нибудь потом. Если мы все переживём этот день, конечно же. Прокашлявшись, я объявил:

— Сейчас мы все направимся в Лопатинский сад. Вообще все. Катя — свяжись с Воробьёвым, Ермолинским и Загоровским. Нужно, чтобы они выдвинулись вместе с нами. Если потребуется, привлеки к переговорам Анастасию Николаевну, ей они точно не откажут. Хана, — японка блеснула глазами, пристально посмотрев на меня: — Могу я попросить тебя и твоих помощников поучаствовать в грядущем сражении?

— Можешь рассчитывать на нас, онии-сан, — в голосе прозвучали нотки ревнивого недовольства, но это всё равно лучше, чем напряжённое молчание.