Опал
Шрифт:
Прежде чем я успела ему ответить, он вскочил и ушел. Я озадаченно посмотрела ему вслед. Берег был пуст, только стайка малиновок суетилась в кустах. Действительно странный разговор.
Я снова легла навзничь, закрыла глаза и постаралась выкинуть все из головы. Вокруг стояла тишина, и вопреки моему желанию тысячи мыслей обрушились на меня со всех сторон. Заснуть все-таки не получалось, тогда я представила себе тот пляж во Флориде, который так любил папа: тяжелые, сине-зеленые волны размеренно накатывают на берег, оставляя после себе белую пену. Только волны – и больше ничего. Не то чтобы мне хотелось спать, но я так устала, что неожиданно для себя провалилась в сон.
Не знаю, что меня разбудило, но когда я открыла глаза, встретила взгляд других, ярко-зеленых. Губы невольно растянулись в улыбке.
– Привет, – прошептала я.
– Здравствуй, моя спящая красавица, – улыбнулся в ответ Дэймон.
Я заметила, что небо уже приобрело глубокий синий оттенок.
– Ты разбудил меня поцелуем?
– Да. – Дэймон подпер кулаком голову. Другую руку он положил мне на живот, и в моей груди екнуло в ответ. – Я же тебе объяснил, что у меня волшебные губы.
– Ты давно здесь? – Мои плечи затряслись от беззвучного смеха.
– Не очень, – он посмотрел мне в глаза. – Тут Блейк шатался неподалеку, утверждая, что побоялся оставлять тебя одну.
Я хихикнула.
– Впрочем, я рад, что он так поступил.
– Ну, надо же! Неужели коровы научились летать?
Дэймон потупился, и я убрала прядь волос, упавшую ему на лоб. Он поднял глаза, и дыхание у меня перехватило.
– Как Доусон?
– Немного успокоился. А как мой Котенок?
– Сонный.
– И?
Я медленно провела пальцем по его щеке, очерчивая точеную скулу. Он поцеловал мне ладонь.
– Хорошо, что ты пришел.
– И? – Дэймон распахнул полы моего кардигана, провел рукой по топику.
– И еще хорошо, что меня не слопали медведи с койотами.
– Какие еще медведи? – изумился он.
– Блейк сказал, что они тут кишмя кишат, – улыбнулась я.
– К черту это зверье! Давай лучше обо мне, – замотал головой Дэймон.
Вместо слов я перешла к делу. Как сказал бы он сам, это из-за того, что я слишком много читаю. Показывать всегда лучше, чем рассказывать. Я провела пальцем по его верхней губе, положила руку ему на грудь, потянулась к нему, и Дэймон встретил мои губы на полпути.
Первый поцелуй был легким и осторожным. Его бархатные губы вызвали уже знакомое томление. В глубине души мы оба знали, чего хотим, и наши сердца тяжело застучали. Я словно утонула в поцелуе, сама превратившись в поцелуй. Меня накрыла гигантская волна чувств, с которой я не могла совладать, настолько эти чувства были сильными и даже пугающими. Я и хотела, и боялась. После объяснений Дэймона я знала, что, как и всех других людей, меня страшит неизвестность. Мы с ним давно уже балансировали на тонкой грани между привычным и неизведанным.
Дэймон надвигался на меня, пока я не оказалась на спине, придавленная приятной тяжестью. Его рука скользнула вверх, сминая легкую ткань. Прикосновение было чрезмерным и одновременно недостаточным. Я глубоко задышала, когда его ноги легли между моими. Внезапно он отодвинулся, а я так и осталась лежать, хватая ртом воздух и пытаясь восстановить самоконтроль.
– Я должен прекратить, – прохрипел Дэймон, прикрывая глаза. – Немедленно.
Я провела рукой по завиткам волос на его шее, искренне надеясь, что он не заметит, как дрожат мои пальцы.
– Ты прав.
Дэймон согласно кивнул, но тут же склонился ко мне и вновь поцеловал. Было приятно сознавать, что он держит себя в руках так же, как и я. Иначе говоря – никак.
Я провела руками по его спине, задирая рубашку и касаясь теплой кожи. Обняла его ногами. Мы были настолько близки, что наши сердца уже не просто бились в унисон: они стали единым целым. Мы с Дэймоном часто дышали. Все это было безумно и в то же самое время – прекрасно. Его рука все выше и выше забиралась под мой топик, а мне хотелось лишь одного: чтобы это никогда не кончалось. Вдруг Дэймон напрягся.
– Господи Иисусе! Глазам своим не верю! – раздался вопль Ди.
Я сама открыла глаза. Дэймон поднял голову, его взгляд загорелся. Я выдернула руку из-под его рубашки, вздохнула и в ужасе прошептала:
– Боже мой!
Дэймон чертыхнулся и не слишком недружелюбно сказал:
– И что же такого ты узрела, Ди? Вообще-то ты чертовски не вовремя.
– Вы… Вы двое… Вы… – сдавленно причитала она, я могла только вообразить, на что она намекает. – Теперь никогда не смогу забыть того, что увидела.
Я отпихнула Дэймона и села. Щеки у меня горели, я не решалась поднять голову, но все же украдкой взглянула на Ди. Она улыбалась, что несколько не вязалось с ее наигранным возмущением. Если уж она застала нас в пикантной ситуации, то почему просто не уйти?
– Чего тебе надо, Ди? – прорычал Дэймон.
– От тебя – ничего! – рявкнула та в ответ, уперев руки в бока. – Просто хотела поговорить с Кэти.
– Со мной? – смущенно уточнила я.
– Мы с Эш в субботу вечером собираемся в Мурфилд. В один магазинчик, торгующий винтажной одеждой. Скоро же выпускной.
– Выпускной? – недоуменно переспросила я.
– Ну, да! В конце месяца – выпускной бал. – Ди покосилась на брата, ее щеки порозовели. – Все приличные платья уже раскупили. Я даже не знаю, осталось ли где-нибудь хоть что-то. Но Эш нашла это местечко, а ты же знаешь, в таких делах она – спец. Пару дней назад она откопала там очень миленький свитерок…
– Ди! – прервал ее улыбающийся Дэймон.
– Что? Я не с тобой разговариваю, – отмахнулась она. – Ну, как, Кэти, поедешь с нами? Или у тебя уже есть платье? Тогда, конечно, тебе ехать не нужно, но ты все равно могла бы…