Чтение онлайн

Бен Хэнском внезапно зажал себе нос и прокричал пронзительным, вибрирующим мальчишеским голосом: «Бип-бип, Ричи! Бип-бип! Бип-бип!»

Мгновение спустя Эдди тоже зажал нос и присоединился к Бену. Его примеру последовала Беверли.

— Хорошо! Хорошо! — смеясь, воскликнул Ричи. — Хорошо, сдаюсь! Господи!

— Да уж. — Эдди откинулся на спинку стула, хохоча до слез. — На этот раз мы прищучили тебя, Балабол. Молодец, Бен.

Бен улыбался, но на лице отражалось некоторое недоумение.

— Бип-бип, — повторила Бев и хихикнула. — Я об этом совсем забыла. Мы всегда бибикали тебе, Ричи.

— Вы просто не могли оценить истинный талант, — добродушно ответил Ричи. Как и в прежние времена, ты мог сбить его с ног, но он тут же поднимался вновь, будто надувная кукла-неваляшка с насыпанным в нижней части песком, изображающая легендарного Джо Палуку. [206] — Это был твой очередной взнос в Клуб неудачников, верно, Стог?

— Да, пожалуй, что так.

— Какой молодчина! — В голосе Ричи слышался благоговейный восторг, и тут же он начал отбивать поклоны прямо за столом: каждый раз при наклоне едва не тыкался носом в чашку с чаем. — Какой молодчина! Дети, какой молодчина!

— Бип-бип, Ричи, — серьезным тоном произнес Бен и тут же взорвался смехом, столь непохожим на его дребезжащий мальчишечий голос. — Ты все тот же Дорожный Бегун. [207]

— Так хотите вы слушать историю или нет? — спросил Ричи. — Я хочу сказать, особой разницы не будет. Бибикайте, если есть на то желание. Я умею сносить оскорбления. Я хочу сказать, перед вами сидит человек, который однажды взял интервью у Оззи Осборна. [208]

— Рассказывай, — предложил ему Билл, глянул на Майка и увидел, что тот определенно повеселел (и заметно успокоился) в сравнении с началом ленча. Произошло это потому, что он увидел, как почти подсознательно (и очень легко) они входят в старые роли, чего практически никогда не случается при встрече давних друзей после многолетней разлуки. Билл подумал, что причина именно в этом. И еще он подумал: «Если и существуют необходимые условия, выполнение которых позволяет воспользоваться магией, то, возможно, за этим ленчем они и выполняются, независимо от нас». Мысль эта не особо радовала. Он чувствовал себя человеком, привязанным к боеголовке управляемой ракеты.

Действительно, бип-бип.

— Что ж, — начал Ричи, — я мог бы предложить вам долгий и грустный вариант или короткий вроде стрипа «Блонди и Дэгвуд», но, пожалуй, остановлюсь на чем-то среднем. Через год после переезда в Калифорнию я встретил девушку, и мы влюбились друг в друга. Стали жить вместе. Сначала она принимала противозачаточные таблетки, но от них ее все время тошнило. Она говорила о том, чтобы вставить спираль, но я ее в этом не очень-то поддерживал — в газетах как раз начали появляться статьи, что этот метод контрацепции опасен для здоровья.

Мы много говорили о детях и сошлись на том, что не хотим их, даже если примем решение узаконить наши отношения. Безответственно приносить детей в такой говенный, опасный, перенаселенный мир… и бла-бла-бла, бла-бла-бла, давай подложим бомбу в мужской туалет в здании Банка Америки, вернемся в нашу квартиру, покурим травку и поговорим о различиях между маоизмом и троцкизмом. Вы понимаете, о чем я.

А может, я очень уж сильно наезжаю на нас обоих. Черт, мы были молоды и достаточно идеалистичны. Короче, я перерезал семявыводящие протоки, как это говорят обитатели Беверли-Хиллс со свойственным им вульгарным шиком. Операция прошла без проблем и послеоперационных осложнений. Такое случается, знаете ли. У одного моего приятеля яйца раздулись до размера покрышек «кадиллака» модели 1959 года. Я собирался подарить ему подтяжки и пару бочек на день рождения — этакий эксклюзивный грыжевой бандаж… но они успели уменьшиться до того.

— Чувствуются присущие тебе такт и благородство, — заметил Билл, и Беверли опять начала смеяться.

Ричи ответил широкой, искренней улыбкой.

— Спасибо тебе, Билл, за слова поддержки. Слово «fuck» встречается в твоей последней книге двести шесть раз. Я считал.

— Бип-бип, Балабол, — серьезным голосом ответил Билл, и все рассмеялись. Биллу уже и не верилось, что всего десять минут назад они говорили об убитых детях.

— Продолжай, Ричи, — вмешался Бен. — Твоя история затягивается.

— Мы с Сэнди прожили два с половиной года. Дважды вплотную подходили к тому, чтобы пожениться. Судя по тому, как все обернулось, избавили себя от головной боли и суеты, связанной с разводом. Ей предложили работу в корпоративной юридической фирме в Вашингтоне примерно в то же время, когда я получил предложение от радиостанции КЛАД поработать диджеем по выходным. Не так чтобы много, но дверь для меня уже приоткрылась. Она сказала, что это ее большой шанс, а я — самый отъявленный мужской шовинист Соединенных Штатов, раз хочу ее остановить, да и вообще она по горло сыта Калифорнией. Я ответил ей, что это и мой шанс. Мы полаялись, потом снова полаялись, и в итоге Сэнди уехала.

Где-то через год после этого я решил сделать обратную вазэктомию. Без особой на то причины, и я читал, что шансы минимальны, но подумал: а почему нет?

— Ты с кем-то постоянно встречался? — спросил Билл.

— Нет — и это самое смешное. — Ричи нахмурился. — Просто однажды проснулся… ну, не знаю, с мыслью, что это надо сделать.

— Ты, должно быть, рехнулся. — Эдди покачал головой. — Общий наркоз вместо местного? Настоящая хирургическая операция? И потом неделя в больнице?

— Да, врач мне все это говорил, — ответил Ричи. — А я ответил, что все равно хочу. Не знаю почему. Док спросил, понимаю ли я, что после операции меня довольно долго будут мучить боли, а результат — пятьдесят на пятьдесят в лучшем случае. Я ответил, что да. Он согласился провести операцию, и я спросил: когда? Сами знаете, мой принцип — чем быстрее, тем лучше. Не гони лошадей сынок, не гони, услышал я от него. Первый шаг — взять образец спермы, чтобы убедиться в необходимости операции. «Да бросьте, — отмахнулся я. — Мне делали анализ после вазэктомии. Никаких сперматозоидов». Он мне сказал, что иногда семявыводящие протоки восстанавливаются сами собой. «Да ладно! — говорю я ему. — Впервые об этом слышу». Он сказал, что шансы очень малы, практически ничтожны, но, поскольку операция такая сложная, мы должны это проверить. И я отправился в мужской туалет с каталогом «Фредерикс оф Голливуд», [209] чтобы погонять шкурку и спустить в пластиковый стаканчик…

— Бип-бип, Ричи, — прервала его Беверли.

— Да, ты права, — кивнул Ричи. — Каталог «Фредерикс» — это ложь. Его не найти в клинике. В любом случае док позвонил мне через три дня и спросил, какую новость я хочу услышать первой, хорошую или плохую.

«Начнем с хорошей», — ответил я.

«Хорошая новость — в операции нет необходимости, — услышал я. — Плохая — если какая-нибудь женщина, с которой вы спали в последние два или три года подаст иск о признании вас отцом, иск этот скорее всего удовлетворят».