Чтение онлайн

По Мейн-стрит к переулку шагали два мальчика. В том месте, куда они направлялись, Мейн-стрит пересекала Сентер-стрит, а Канал уходил в трубу, она тянулась под землей на полмили. Два мальчика отчетливо были видны на фоне бетонного парапета у края Канала. Один был в бриджах, другой, похоже, в матросском костюме. На голове у него была твидовая кепка. Они повернулись в три четверти к камере, как будто глядели на что-то в дальнем конце улицы. Мальчик в бриджах, вне всякого сомнения, был Ричи Тоузнер, а мальчик в матросском костюме был Билл Заика.

Ребята, точно загипнотизированные, уставились на свое изображение. Эта фотография была почти в три раза их старше. Ричи почувствовал, что у него пересох рот, будто его забили пылью. В нескольких шагах впереди мальчиков шагал какой-то мужчина, придерживая поля своей мягкой шляпы. Полы его пальто, раздувшиеся от порыва ветра, казалось, застыли. На улице виднелись машины с открытым верхом, «шевроле» с подножками.

— Я не в-верю… — заговорил было Билл, и в тот же момент изображение на фотографии пришло в движение.

Автомобилю с открытым верхом полагалось бы навечно застыть посреди перекрестка (во всяком случае, пока старая фотография не обесцветится), однако он вдруг взял с места и пересек перекресток, выпустив из выхлопной трубы облако дыма. Миновав перекресток, он поехал в гору. Из бокового окна высунулась белая рука водителя и подала сигнал: левый поворот. Машина свернула на Корт-стрит, зашла за белый край фотографии и скрылась из виду.

«Шевроле» и «паккарды» сразу пришли в движение и принялись лавировать на перекрестке. Спустя двадцать восемь лет отогнутый ветром край пальто у мужчины выпрямился. Мужчина поправил на голове шляпу и зашагал на глазах у изумленных Билла и Ричи.

Мальчики на фотографии повернулись анфас, и через секунду Ричи догадался, что они смотрят на грязную шелудивую дворнягу, пересекающую Сентер-стрит. Мальчик в матросском костюме — Билл — засунул два пальца в рот и свистнул. Не в силах пошевельнуться или даже подумать о чем-то, оторопев от изумления и страха, Ричи вдруг осознал, что слышит этот свист, слышит, как урчат двигатели машин. Звуки эти были едва уловимые, как будто они донеслись сквозь толстое стекло, но их было слышно — явственно слышно.

Собака посмотрела в сторону мальчиков и заспешила по своим делам. Мальчики переглянулись и расхохотались, как в мультфильме какие-нибудь бурундуки. Затем они двинулись дальше; вдруг Ричи, одетый в бриджи, схватил Билла за руку и показал на Канал. Они повернулись в ту сторону.

«Нет-нет, — промелькнуло в голове у Ричи. — Не надо, не надо».

Они подошли к низкому бетонному парапету, и вдруг через него перемахнул клоун, точно игрушка, выскакивающая из ящика. Лицо его было точь-в-точь как у Джорджа Денбро, смоченные водой волосы зачесаны назад, только рот, перепачканный гримом, кривился в зловещей ухмылке, а вместо глаз были черные дыры. В одной руке клоун сжимал связку из трех воздушных шаров. Другой рукой потянулся к мальчику в матросском костюме и схватил его за шею.

— Нет! Нет! — вскричал Билл и протянул руку к фотографии.

Рука погрузилась в фото!

— Перестань, Билл! — крикнул Ричи и схватил Билла.

Но было уже поздно. Ричи заметил, как кончики пальцев прошли сквозь матовую поверхность фотографии и погрузились в какой-то другой, потусторонний мир. Он увидел, как они изменили цвет: из полнокровных, розовых они превратились в какие-то кремовые, как у мумии; такой цвет иногда называют белым, хотя на старых фотографиях он вовсе не белый. В то же время они уменьшились, истончились и словно отсоединились от руки. Это было похоже на странный оптический обман, когда опускаешь руку в стеклянный сосуд — и часть руки под водой, кажется, плавает отсеченная, а другая часть находится от нее в нескольких дюймах.

В том же месте, где пальцы Билла перестали быть пальцами и стали фотографическим изображением, на них появились диагональные порезы. Казалось, он засунул руку не в фотографию, а между лопастями включенного вентилятора.

Ричи схватил его за локоть и дернул руку изо всех сил. Мальчики упали на бок. Альбом Джорджа свалился на пол, раздался сухой хлопок — и он сам собою закрылся. Билл сунул пальцы в рот. На глазах у него выступили от боли слезы. Ричи заметил, что у Билла тонкими струйками по ладони к запястью течет кровь.

— Дай посмотреть, — попросил он.

— Б-б-больно, — еле выговорил Билл и протянул руку ладонью вниз.

На указательном, среднем и безымянном пальцах виднелись лесенки поперечных порезов. Мизинец едва коснулся поверхности фотографии (если у нее была поверхность) и, хотя порезов на нем не было, как впоследствии рассказал Билл Ричи, ноготь оказался обрезанным, причем до того аккуратно, как будто работали маникюрными ножницами.

— Ух ты, Билл! — вырвалось у Ричи. «Срочно забинтовать — единственное, о чем он мог подумать в эту секунду. — Слава Богу, хорошо отделались. Если бы он не отдернул Билла, пальцы, возможно, пришлось бы ампутировать». — Надо бы йодом и забинтовать. Твоя мама может…

— Не надо м-м-маму, — ответил Билл. Он снова схватил альбом. С руки на пол закапала кровь.

— Не открывай его больше! — вскричал Ричи и бешено схватил Билла за плечо. — Боже мой, Билли, ты едва не лишился пальцев!

Билл дернулся и стряхнул его руку. Он принялся листать страницы, лицо его горело зловещей решимостью, которая больше всего испугала Ричи. Взгляд у Билла был безумный, почти как у сумасшедшего. Порезанные пальцы оставляли на альбоме свежие следы крови. Кровавые пятна еще не походили на кетчуп. Но скоро они высохнут и будут похожи на пятна соуса. Ричи не сомневался в этом.

И снова открылась фотография. Центр Дерри.

Посреди перекрестка — машина с открытым верхом. Другие застыли на прежних местах. Мужчина, направлявшийся к перекрестку, придерживал края своей мягкой шляпы, пока его пальто отдувалось ветром.

Но мальчики пропали.

На фотографии вообще не было мальчиков. Однако…

— Смотри! — прошептал Ричи и показал пальцем. Он старался держать его как можно дальше от фотографии. Над низким бетонным парапетом у края Канала показалась какая-то дуга, верхушка чего-то круглого.