Оникс
Шрифт:
— О господи! Доусон вылечил Бетани. Об этом знают все. Она пострадала, и он ее вылечил. Он мог изменить ее, превратить в гибрида, так?
Блейк кивнул:
— Черт…
— И могу побиться об заклад, Бетани — это прозвище Элизабет… Как, ты говоришь, выглядела та девушка, которая рассказала тебе о МО?
Брови Блейка взметнулись вверх:
— У нее каштановые волосы чуть темнее твоих. Немного резкие, но очень симпатичные черты…
Все начинало складываться воедино.
— Это безумие. Как МО могло о ней узнать? Она и Доусон исчезли через пару дней после чего-то, что произошло между ними, и МО ничего не могли о них знать, если только… если только кто-то, кто был в курсе, что Бетани была исцелена, не сдал их МО. — Все внутри меня сжалось, и я нервно собрала волосы, стянув их на затылке в растрепанный узел. — Кто мог на это пойти? Неужели кто-то из Лаксенов?
— Не знаю. Хотя это в стиле МО. Они вполне могли завербовать кого-то из Лаксенов для того, чтобы иметь среди них свои уши и глаза, — произнес Блейк, потирая бровь. — Черт, это мерзко.
«Мерзко» было не тем эпитетом, который мог бы полноценно охарактеризовать деятельность МО. Потому что, скорее всего, Блэков предал тот, кто был вхож в их семью. Я повернулась на звук шелеста взлетевших занавесок, словно в окно гостиной только что ворвался поток холодного ветра, и циклон взметнул в воздух книги с журналами, которые кружились над нашими головами снова и снова.
— Ого, тише-тише, Шторм.
Я моргнула, и циклон мгновенно опал. Глубоко выдохнув, я начала подбирать книги и журналы, разбросанные по всей комнате. Пульс грохотал в моих висках, а мозг лихорадочно пытался осмыслить то, что только что раскрылось мне.
— Если Бетани все это время удерживало МО, то… что они сделали с Доусоном? Возможно ли, чтобы он все еще оставался жив?
В моем сердце затлели слабые искры надежды. Если бы Доусон оказался жив… это было бы все равно, что ожил бы вдруг мой отец. Вся моя жизнь могла бы измениться. А это значило, что жизнь Дэймона и Ди тоже могла измениться… к лучшему. Они снова могли бы стать единой семьей…
Блейк взял меня за запястье, осторожно повернув меня к себе.
— Я знаю, о чем ты думаешь: как было бы замечательно, если бы он все еще был жив, но Кэти… Министерству Обороны не нужен Доусон. Им нужна Бетани. И они пойдут на все, чтобы контролировать мутировавших людей. Если они сообщили его семье, что он мертв…
— Но они могли сфальсифицировать это, — запротестовала я.
— Зачем бы им оставлять его в живых, Кэти? Если это действительно Лиз — Бетани… значит, они заполучили ту, кто им был нужен. Доусон мертв.
Я не хотела в это верить. Существовал шанс, что Доусон мог быть жив. Я не смогла бы спокойно жить, если бы не рассказала об этом Дэймону и Ди.
— Кэти, он не может быть живым. Они беспринципны, — настаивал Блейк, и его пальцы на моем запястье сжимались все сильнее. — Ты понимаешь это, так ведь? — Он затряс мою руку, очень сильно. — Понимаешь?
Удивленная его агрессивностью, я подняла голову. Мои глаза встретились с его, и я увидела в них что-то неправильное — нечто искаженное, жуткое… как тогда, когда он, улыбаясь, метнул мне в голову нож. Мои вены сковал лед.
— Да-а, я понимаю. Возможно, это была даже не она. — Сглотнув, я заставила себя улыбнуться. — Блейк, не мог бы ты отпустить мою руку? Мне больно.
Он моргнул и, казалось, осознал, как сильно сжимал мою руку. Отпустив меня, Блейк сдавленно рассмеялся.
— Извини. Я просто не хочу, чтобы ты начала напрасно надеяться и в итоге разочаровалась. Или сделала что-то необдуманное.
— Я пока что ни на что не надеюсь. — Потерев руку, я отступила назад. — В любом случае, что я могу сделать? Я не стану говорить ни о чем Дэймону или Ди, пока не буду полностью уверена.
Блейк улыбнулся с некоторым облегчением.
— Хорошо. Тогда давай начнем тренировку.
Кивнув, я больше не поднимала эту тему в надежде на то, что Блейк в скором времени обо всем забудет. На сей раз я училась замораживать предметы, но как только Блейк уехал домой, я в ту же минуту бросилась к телефону. Было около полуночи, но я все равно отравила Дэймону сообщение.
«Не мог бы ты ко мне зайти?»
Я подождала десять минут, прежде чем отправить эсэмэску снова.
«Это важно!!!»
Прошло еще десять минут, и я начала чувствовать себя так, словно стала той самой навязчивой истеричной девушкой, которая писала своему парню до тех пор, пока не получала от него ответ. Чертов Дэймон. Я отправила ему еще одно сообщение.
«Это касается Доусона».
Не прошло и минуты, как по моему затылку вихрем пронеслось тепло. Мою грудь саднило, когда я, пытаясь совладать с дрожью, открывала дверь.
— Дэймон… — Мои слова замерли на губах, а глаза расширились от удивления. Наверное, я разбудила его, потому что…
На нем не было рубашки. Снова.
На улице держалась минусовая температура, а он стоял передо мной в фланелевых пижамных штанах… а сверху… только идеально сформированные мышцы. Я не забыла, как он выглядел без рубашки, но… мои воспоминания были далеко не такими яркими и настоящими.
Дэймон зашел в прихожую — его глаза переливались люминесцентными оттенками.
— Что с Доусоном?
Я закрыла дверь, пытаясь успокоить грохочущее сердце. Что если я совершу ошибку, рассказав ему обо всем? Что если Доусон все-таки мертв? Тогда я только сильнее осложню Дэймону жизнь. Возможно, мне все же следовало послушать Блейка.
— Кэти, — нетерпеливо окликнул меня Дэймон.
— Прости. — Обойдя Дэймона в старательной попытке не коснуться случайно его обнаженной кожи, я направилась в гостиную. Оказавшись прямо передо мной, он уперся руками в бока. Я сделала глубокий вдох.
— Я видела сегодня Бетани.
Голова Дэймона дернулась вверх.
— Что?
— Девушку Доусона…
— Я слышал, что ты сказала, — перебил меня он, проведя обеими руками по волосам, и на какой-то момент меня отвлекли рельефные мышцы его идеального тела. Сфокусируйся. — Как ты можешь быть так уверена, что это была она, Кэти? Ты никогда ее не видела.