Чтение онлайн

Я замотала головой, понимая, что обязательно должна была ему объяснить, почему встретилась с Блейком.

— Дэймон…

— Ты знаешь, на самом деле я не слишком удивлен. — Его улыбка была наполовину понимающей, наполовину горькой. — Мы целовались. Дважды. Ты провела ночь, принимая меня в качестве своей личной подушки… и тебе это нравилось. Я уверен, в ту же секунду, как только я тебя оставил, осознание случившего тебя дьявольски напугало. И ты побежала прямиком к Борису, потому что он не пробуждает в тебе ровным счетом никаких ощущений. А чувства ко мне тебя пугают настолько, что ты испытываешь кромешный ужас.

Мой рот открылся.

— Я не побежала прямиком к Блейку. Он прислал мне эсэмэску. Написал, что хочет поужинать со мной. Это даже не было свиданием, Дэймон. Я пошла, чтобы сказать ему…

Дэймон мотнул головой, словно не хотел ничего слышать.

— Говоришь, не свидание? Тогда, что это было, Котенок? — Он сделал шаг вперед, вглядываясь в мое лицо. — Ты ему явно нравишься. Ты целовала его прежде. Он готов рисковать своей собственной безопасностью ради того, чтобы тебя тренировать.

— Это не то, что ты думаешь. Если ты позволишь мне объяснить…

— Ты не знаешь того, о чем я думаю, — отрезал он.

Что-то ужасное сдавило мою грудь.

— Дэймон…

— Знаешь, ты просто неподражаема.

Я была уверена, его слова не были комплиментом.

— В ту ночь на вечеринке, когда ты решила, что я был с Эш? Ты настолько вышла из себя, что пошла и взорвала окна.

Я поморщилась. Чистая правда.

— И сейчас ты делаешь… что? Путаешься с ним в промежутках между поцелуями со мной?

Но… ведь мне нравишься ты!

Эти слова не покинули моих губ. Не знаю почему, но я так и не смогла их произнести. Не тогда, когда он смотрел на меня, переполненный злостью, отвращением и — что хуже всего — разочарованием.

— Я не путаюсь с ним, Дэймон! Мы просто друзья. Это все.

Его губы скептически изогнулись.

— Я не идиот, Кэт.

— Я и не говорила, что ты такой! — Раздражение возрастало во мне с такой силой, что начало перекрывать глубокую боль в моей груди. — Ты не даешь мне возможности что-либо объяснить. Как всегда ты ведешь себя так, как будто знаешь все наперед лучше всех и продолжаешь меня перебивать!

— И, как всегда, ты — самая большая проблема, которую только можно представить.

Вздрогнув так, словно мне только что залепили пощечину, я отступила на шаг назад.

— Я — не твоя проблема. — Мой голос дрогнул. — Больше не твоя.

Сквозь его злость начало пробиваться сожаление.

— Кэт…

— Нет. Я изначально не была твоей проблемой, Дэймон. — Злость разгоралась во мне словно неконтролируемый лесной пожар. — И я более чем уверена, не являюсь твоей проблемой сейчас.

Все эмоции, которые полыхали в его глазах, вдруг иссякли, оставив меня дрожать в темноте. И я знала. Я знала, что ранила его больше, чем когда бы то ни было. Ранила гораздо сильнее, чем он когда-либо ранил меня.

— Черт. Это… — он провел рукой в пространстве, поморщившись, — даже не самое важное сейчас. Просто забудь об этом.

Он ушел прежде, чем я успела что-либо сказать. Пораженная, я оглянулась по сторонам, но его нигде не было видно. Мою грудь пронизывала боль, и глаза заполнились слезами, когда я, развернувшись, побрела в направлении своей двери.

Неожиданное осознание произошедшего почти оглушало меня.

Все это время я так старательно его отвергала, твердила, что все, происходящее между нами, было неправдой. А сейчас, когда я наконец осознала глубину тех чувств, которые он ко мне испытывал… которые к нему испытывала я… в этот самый момент он ушел.

Все утро и почти весь полдень я бродила по дому как зомби. Моя грудь ныла от странной пульсирующей боли, а глаза жгло от непролитых слез. Так плохо мне было первые месяцы после смерти отца.

Чтобы хоть чем-то отвлечься, я без особого энтузиазма написала обзор на антиутопию, которую прочитала на прошлой неделе, после чего закрыла лэптоп. Вернувшись в кровать, я лежала, уставившись на паутину трещин, опутывавшую потолок моей спальни, и думала, думала… Правду трудно было принять. Я пыталась отрицать ее все прошедшее утро. Тщетно. Мою грудь тисками сдавливал ком горьких эмоций, застрявший там прошлой ночью и до сих пор меня не отпускавший. Чем дальше я погружалась в свою апатию, тем, казалось, невыносимее она становилась.

Мне нравился Дэймон… по-настоящему нравился.

Я была настолько сосредоточена на том, чтобы залечить свою раненую гордость, пострадавшую от виртуозных издевательств Дэймона в первые месяцы нашего знакомства, что оказалась абсолютно слепой к тому, какие чувства испытывала к нему, и к тому… что испытывал ко мне он. И что сейчас? Дэймон, который никогда и ни перед чем не отступал, ушел, даже не дав мне возможности объясниться.

И от этого нельзя было убежать. На этот раз я действительно причинила ему боль.

Перекатившись на бок, я уткнулась лицом в подушку, на которой он спал прошлой ночью. Сжав ее покрепче, я закрыла глаза. Когда все успело так запутаться? В какой момент моя жизнь превратилась в безумную мыльную оперу?

— Милая, ты себя хорошо чувствуешь?

Я открыла глаза и сфокусировалась на маме, лицо которой было намазано скрабом, состоявшим из зеленой смеси сердечек и спиралек. Где она только раздобыла этот ужас?

— Все хорошо. Просто немного устала.

— Уверена? — Она села на край кровати и приложила ладонь к моему лбу. Убедившись, что у меня не было температуры, она слабо улыбнулась. — Рождественская елка очень красивая, Кэти.