Чтение онлайн

— Ты должен его слушаться. Ему не нравится, что тебя ночью нет дома.

Но Финтан не унимался:

— А я ее сломал! Придется ему новую вырезать.

— А если тебя змея укусит?

— Я змей не боюсь. Бони умеет с ними говорить. Он сказал, что знает их чи. Он много всяких секретов знает.

— Что еще за секреты?

— Не могу тебе сказать.

Дождь бил по крыше с железным грохотом. С реки тянуло холодом. Гул стоял такой, что приходилось кричать, чтобы расслышать друг друга.

Вечером она занималась с Финтаном. Математикой, географией, английской грамматикой, французским. May брала тетради и книги, и они устраивались на веранде: она — в плетеном кресле, а Финтан — на полу. Даже когда ливень слабел, заниматься было трудно. Финтан смотрел на завесу дождя, слушал шум воды, стекавшей каскадом в бочки, накрытые парусиной. Когда с уроками было покончено, шел за книгой, которая ему нравилась. Она была старинная, он нашел ее в библиотеке Джеффри. Называлась «Детский путеводитель по знанию». Там были только вопросы и ответы. Финтан давал ее May, и она читала вслух:

Когда они заканчивали с «Путеводителем по знанию», Финтан просил: «May, поговори со мной на твоем языке».

Свет был низкий, близилась ночь. May раскачивалась в плетеном кресле, напевала filastrocche [43] , ninnenanne [44] , сначала тихо, потом громче. Это было странно — песенки и итальянский язык, такой мягкий, сплетавшийся с журчанием воды, как когда-то в Сен-Мартене.

Ей вспомнилось, как вскоре после приезда она взяла с собой Финтана на какой-то прием у резидента. В саду подавали чай и пирожные. Финтан бегал по аллеям, собачонки лаяли. May позвала Финтана по-итальянски. Подошла м-с Ралли и спросила, испуганным голоском: «Простите, но на каком языке вы говорите?» Позже Джеффри сделал May выговор. Сказал, понизив голос, подчеркивая этим, что не кричит, но, возможно, вполне ощущая свою неправоту: «Я больше не хочу, чтобы ты говорила с Финтаном по-итальянски, особенно у резидента». May ответила: «Однако раньше тебе нравилось». Быть может, именно в тот день все изменилось.

В ночи послышался шум «форда». Прорвался сквозь громовые раскаты, словно издалека, как самолет, вынырнувший из грозы. Финтан залез под свою противомоскитную сетку. Если Джеффри увидит, что он еще не в постели, опять будут неприятности.

May ждала на веранде. Послышались шаги в саду, скрип деревянных ступенек. Джеффри был бледен, выглядел усталым. Дождь вымочил его рубашку, приклеил волосы к голове, увеличив плешь на макушке.

— Случилось-таки. Днем.

Он держал листок бумаги, намоченный дождем. Письмо об увольнении. Джеффри больше не работал в компании «Юнайтед Африка». Всего несколько строчек, присланных из дирекции, где говорилось, что с ним не возобновляют договор. Без всяких обоснований, а стало быть, без возможности обжалования. May почувствовала что-то вроде облегчения, но при этом ей хотелось плакать. Теперь надо было уезжать.

Чтобы унять волнение, она спросила:

— Что будем делать?

— Уезжать, полагаю. — И тут же он рассвирепел: — Я телеграфировал в Лондон. Не собираюсь проглотить это, ничего не сказав!

Он думал о своих исследованиях, о пути Мероэ, об основании новой державы на острове посреди реки. Ему не успеть.

Сидя на веранде, снова стал изучать письмо при свете лампы, словно еще не дочитал его.

— Я не уеду. Мы вправе остаться здесь на некоторое время.

— На сколько? — спросила May. — Если никто не хочет, чтобы ты остался.

— А кто это решает? — оборвал ее Джеффри. — Поеду куда-нибудь еще, на север, в Джое или Кано.

Но он прекрасно знал, что это невозможно. Продолжил сидеть в кресле, смотрел на льющийся дождь. Нигде не видно было огней. И река пропала из виду.

Лежа в своей постели, Финтан не спал. Пристально вглядывался в луч света на потолке, пробившийся с веранды через щель в ставне.

«Пошли», — сказал Бони.

Он знал, что Финтан уедет однажды и они больше не увидятся. Он ничего не сказал, но Финтан понял — по его взгляду, по торопливости, быть может. Они вместе побежали через большую травяную равнину, спускаясь к реке Омерун. За деревья еще цеплялась рассветная серость, от домов поднимались дымк и . Птицы прыскали из травы, кружили в небе с пронзительными криками. Финтан любил этот спуск к реке. Небо казалось необъятным.

Бони бежал впереди сквозь траву выше человеческого роста. Время от времени Финтан замечал его скользящий черный силуэт. Они не перекликались. В тишине разносился только звук их хрипловатого, свистящего дыхания. Когда Финтан терял Бони из виду, он искал след, примятую траву, вынюхивал запах своего друга. Теперь он умел это делать — бегать босиком, не опасаясь муравьев или колючек, отыскивать след по запаху, охотиться ночью. Он угадывал присутствие животных, прячущихся в траве, цесарок, притаившихся у деревьев, стремительное движение змей, а иногда острый запах дикой кошки.

Сегодня Бони направлялся не к Омеруну. Он двигался на восток, в сторону холмов Нквеле, туда, где рождались облака. Внезапно над землей появилось солнце, дивно ее осветив. Бони остановился на мгновение. Присев на корточки на плоской скале, возвышавшейся над травой, и соединив руки на затылке, смотрел перед собой, словно пытался вспомнить дорогу, по которой надо идти. Финтан присоединился к нему, сел на скалу. Солнце уже обжигало, на коже выступили капли пота.

— Куда мы? — спросил Финтан.

Бони показал на холмы за полями ямса:

— Туда. Сегодня там переночуем. — Он говорил по-английски, не на пиджине.

— А что там?

Лицо у Бони было блестящее, непроницаемое. Финтан вдруг заметил, что он похож на Окаво.

— Мбьям, — сказал он только.

Бони уже произносил раз это слово. Это был секрет. Он говорил: «Когда-нибудь я отведу тебя к воде мбьям». Финтан понял, что этот день настал, потому что ему придется уехать из Оничи. Его сердце забилось быстрее. Он подумал о May, о ее слезах, о гневе Джеффри. Но это был секрет, он уже не мог повернуть назад.