Чтение онлайн

Он вдруг побледнел. Он почувствовал присутствие Смерти — каждый раз, когда он вдыхал в легкие новую порцию пыли и песка, это чувство усиливалось. Он сжал рукоятку двери и едва удержал себя, чтобы не распахнуть дверцу.

«Ну-ну, — сказал себе Вес. — Не спеши. Умирать никто не хочет. Медленнее — всегда лучше, чем быстрее».

Он заставил себя отпустить ручку и откинулся на спинку сиденья.

— Я был груб с тобой, прости.

Она ничего не сказала.

— Я потребитель, — сказал Вес. — Такой же, как они все. Акула, барракуда, пиранья… любое название хищной рыбы вполне соответствует. Просто маска у меня немного лучше, чем у других. Моя не так часто соскальзывает, потому что носить маску — это моя профессия. Я этим делом занимаюсь для добывания средств на жизнь. Но сейчас она все-таки соскочила, и то, что я там увидел, мне не очень понравилось. Наверное, копы скоро будут здесь. Может, нас вытянут на канате из этой каши.

Соланж повернулась и посмотрела на него. В глазах ее были слезы.

— Я давно уже заглянула за твою маску. Есть такая поговорка банту: «Ты есть то, что ты есть в момент, когда ты пробуждаешься». Много раз я наблюдала за тобой, за тем, как ты переходишь грань сна и бодрствования. Ты сворачиваешься, как маленький ребенок, которому не хватало тепла, заботы, любви… Наверное, это тебе и нужно было в жизни. Но ты не доверял этому чувству. Ты отталкивал его и искал чего-то еще, и поэтому никогда не мог найти того, что тебе на самом деле и не нужно было.

Он вздохнул и вспомнил строчку из «Чистого везения»: «Элементарно, доктор Ватсон! Чертовски умно, что?»

— Вот дерьмо! Этот паршивый ураган, похоже никогда не прекратится. Я еще столько песка никогда не видел. Разве что на пляже, но там у меня был шезлонг, транзистор и бутылка «коппертона».

Он велел себе делать больше мелких вдохов, тогда для Соланж останется больше воздуха.

— Вот где бы я сейчас хотел оказаться, пусть там даже и полно песка. На пляже в Акапулько. Как тебе это нравится?

— Это было бы… прелестно.

— Совершенно с вами согласен, мисс. Вот туда мы и отправимся, когда выберемся из этой заварушки. Закажем номер в отеле «Ацтек»… — Он замолчал, потому что «мерседес» вдруг содрогнулся.

— Ты лучше, чем все они, — тихо сказала Соланж. — Ты относился ко мне лучше их всех. Я буду заботится о тебе — если смогу. — Потом она прижалась к нему, и он крепко обнял Соланж. Он поцеловал ее в лоб, чувствуя остро-медовый вкус кожи, потом прислушался к стону ветра. Теперь он дышал сквозь зубы.

А вокруг затерянного в песчаном сугробе автомобиля свистел и стенал ураганный ветер, словно голос той девочки из сна, которой случился с Весом пару ночей тому назад:

— Выходи на улицу! Выходи поиграть со мной. Выходи, выходи…

… А не то я войду к тебе…

Палатазин нажал педаль тормоза и его «фалькон» остановился.

— Погодите минуту, — сказал он, всматриваясь сквозь ветровое стекло. «Дворники» работали вовсю, фары были включены на полную мощность.

— Мне показалось, что там кто-то есть.

Ему почудился темный громадный силуэт среди скал и крутящихся янтарных облаков. Но теперь там наверняка ничего не было

— Что там было? — спросила Гейл, подаваясь вперед с заднего сиденья, где она расположилась. — Замок уже?

— Не уверен. Я увидел это всего на секунду, пока снова не сошлись тучи. Очень большой, темный, стоит высоко на скале. Милях в двух отсюда, точно не скажу. Стоп! Вот там! — Он показал рукой. Тучи опять разошлись, и на секунду они увидели замок совершенно ясно — его высокие башенки, зубчатые, черные на фоне золотого неба. Отсюда замок очень походил на тот, что стоял на горе Ягер. «Да, — подумал он. — Это здесь. Это то самое место. Они прячутся здесь». С такой высоты король вампиров имел отличный панорамный вид на весь Лос-Анжелес. Он мог радостно хохотать, наблюдая, как гаснут огни, дом за домом. Замок был на вид таким же неприступным и основательным, как любая крепость в горах Венгрии. «Одно дело увидеть его, — подумал Палатазин. — Совсем другое дело — добраться до него». Холодный узел напряжения, свившийся в его желудке, внезапно стал слабее, посылая холодные щупальца-веревки во все конечности. Он почувствовал себя до слез слабым и перепуганным.

— Ветер все сильнее, — сказала Джо напряженно.

— Я знаю.

Песком дорогу начало заметать уже минут пятнадцать назад. Палатазин видел невысокие песчаные холмики, накопившиеся в защищенных от ветра местах — в трещинах, за отдельными камнями. В небе, как дикие желтые псы, стремительно неслись страшные тучи. И мотор «фалькона» вдруг закашлялся. Палатазину пришлось пару раз надавить на газ, чтобы двигатель взревел. Он посмотрел на часы и с ужасом обнаружил, что уже двадцать минут шестого. При таких заносах и такой облачности станет темно уже через полчаса. Беспокойство, все время точившее его, что они не доберутся до замка вовремя, теперь зазвучало в его мозгу, как сирена тревоги.

— Придется поворачивать назад, — сказал он наконец.

Возражений не было. Теперь задача состояла в том, чтобы найти место для разворота. Внезапно сквозь живую изгородь колючего кустарника справа прорвался ветер, разметав ветви, словно гребень, раздвигающий волосы. Ветер ударил в «фалькон», будто бульдозер, заставив его ползти к скалистому краю дороги. Палатазин отчаянно налег на руль, стремясь снова взять машину под контроль.

Джо закричала, когда «фалькон», прижавшись к левой бровке, вдруг накренился, словно вот-вот должен перекинуться через край — она увидела игрушечные домики с красными кровлями далеко внизу, маленькие машины на черных и желтых лентах шоссе. Все это, насколько было видно вокруг, пребывало в совершенной неподвижности.

Палатазин ударил ногой в педаль тормоза, переключил скорость на первую. Ветер ревел, унося жгучие витки и спирали песка куда-то к Голливуду. Палатазин очень осторожно включил задний ход и отодвинул машину от края дороги, постепенно освобождая педаль тормоза.

— Придется ехать дальше, иначе не найти разворота, — услышал он свой голос. Голос у него был скрипучий, тонкий. — Не нужно было вам ехать. Я был дурак, что потащил вас с собой.

Он повел машину дальше, высматривая хотя бы небольшой пятачок, который мог бы вместить «фалькон». Буря становилась все сильнее — четверть мили спустя вся дорога была уже покрыта нанесенным слоем песка. Это напоминало ему снежные бури родного Крайека, особенно тот ураган, который стонал за стенами домика в ту ночь, когда домой вернулся его отец. Внезапно пришла мысль, словно удар в висок. «Неужели у вампиров есть какие-то средства управления погодой? Если да, то этот поддельный ураган был бы эффективным средством лишить людей возможности бежать, разделить их. Заставить сидеть дома или на службе. Самолеты не смогут взлететь и на море сейчас ужасный шторм. А как насчет автомобилей?»

Палатазин понял, что они могут и не вернуться с этой горы живыми. Если ветер не столкнет их машину вниз, если песок не заглушит двигатель, если темнота не наступит слишком рано… Он чувствовал зловещее присутствие замка, там, наверху, всего в полумиле…

Вдруг на капот вскочило что-то большое и серое, и его белые клыки прижались к стеклу.

— Иисус! — вскрикнула Джо, схватив Палатазина за руку. Существо больше походило на волка, чем на собаку, но на шее у животного имелся ошейник с гвоздиками и обрывком цепи. В густой шерсти запутался песок, глаза были желтыми и бешеными. Сквозь вой ветра Палатазин слышал низкое угрожающее рычание пса. Все было понятно. Палатазин увидел впереди других собак — боксера, сеттера, пару дворняг. У всех в глазах было одно и то же яростное выражение. «Итак, — подумал он, — король вампиров позаботился о том, чтобы его крепость была как следует защищена. Даже если бы мы добрались до замка, нас бы загрызли собаки, стоило бы нам выйти из машины».