Чтение онлайн

— Тебе не требуется их решать. Райнер хочет, чтобы ты была рядом с ним, а его женщину проблемы никогда не коснутся.

— Хотите сказать, что мне не нужно знать о проблемах, ведь вместо меня их решит Райнер?

— Верно.

— Вы ошибаетесь. Я не его женщина и никогда ею не стану, — вновь отрицательно качнула головой, будто сама себя хотела убедить в твердости собственных намерений, дополнительно подкрепляла слова. — Райнер признал меня своей дочерью, значит, я теперь в безопасности. Он выполнил то, что обещал моей маме. Теперь никто не тронет и не причинит вред. Так почему я все еще тут?

— Ты пропустила мой ответ, — Юрген усмехнулся. — Райнера больше не устраивает формат, где вы должны представать перед публикой как отец и дочь, а он не совсем тот человек, который будет мириться с тем, что ему не по вкусу. Он решит этот вопрос, даже если придется действовать самым жестоким образом.

Юрген значительно отличался от Райнера. Он был более открытым и с ним хотя бы можно было поговорить. Я хотела задать ему еще множество вопросов, но мужчина сказал, что ему пора ехать. В этот особняк Юрген заехал лишь на несколько минут.

Он забрал какие-то документы из кабинета Ланге, за которыми, судя по всему, приехал, после чего покинул это место, а я осталась наедине со своими мыслями. От того, что рассказал мужчина, у меня раскалывалась голова и я все еще не могла поверить в то, что моя мама когда-то была знакома с Ланге. Спасла ему жизнь. Каким образом? Более того, некоторые слова Юргена навели меня на определенные размышления и, перед тем, как он ушел, я успела спросить:

— Может ли быть такое, что моя мама любила Райнера? — не понимала, почему спрашивала об этом. Разве нечто такое имеет значение? Но я все же не смогла сдержать вопроса.

— Нет, не думаю, — ответил Юрген, причем на его лицо отобразилось явное удивление. — Почему ты спрашиваешь о таком?

— Ну, она спасла его, — пробормотала тихо, уже пожалела, что произнесла ту дурацкую фразу, ведь было совершенно не важно, любила моя мама этого монстра или нет.

— Я уверен, что у них не было никаких отношений, — заключил мужчина.

Не знаю, почему, но мне стало немного легче от того, что между Ланге и моей мамой ничего не было, однако внутри расплывалась горечь от осознания власти Райнера надо мной. Казалось бы, чувства уже прошли, я не хотела быть рядом с этим ужасным человеком, мечтала сбежать. Но мысли постоянно возвращались к нему. Он присутствовал везде.

В этот день я много думала и опять ела. Вроде бы ситуация была таковой, что у меня точно должен был пропасть аппетит, но я с нетерпением ждала обеда и ужина, стараясь по возможности что-то со стола забрать в гостиную, где я опять ела сидя на диване. Хотя, в основном, предпочитала фрукты и овощи. А еще пила много воды.

Было немного горько от того, что мой родной отец хотел моей смерти. Поскольку я его ни разу не видела, для меня он являлся чужим человеком, но, что я ему такое сделала? Вернее, ему что-то сделало просто мое существование.

Близился вечер и я уставшая вновь поплелась в спальню. Каждый раз ловила себя на мысли, что мне было невыносимо спать именно в этой комнате, ведь она чем-то невидимым связывала меня и Ланге, а я желала оборвать любую связь между нами. Но все еще питала надежду решить все мирно, хоть и к мужчине была настроена категорично.

Я приняла душ, но была такой уставшей, что забыла о том, что не взяла с собой пижаму. Поэтому, из душа вышла лишь в полотенце. Будучи в спальне, сбросила его на пол и растрепала влажные волосы ладонью, намереваясь одеться.

— Что?.. — испуганно спросила на выдохе.

Кто-то внезапно положил массивную ладонь на мою талию. Сжал ее и одним движением притянул назад, из-за чего я спиной столкнулась с крепким торсом, облаченным в рубашку. По коже разбежались будоражащие мурашки и я подняла голову. Поняла, что это был Ланге. Вот только, мне от этого легче не стало.

— Не прикасайся ко мне. Я же просила этого не делать, — зашипела и попыталась вырваться, но мужчина не дал этого сделать. Сильнее прижал меня к себе и в этот момент я ощутила то, что от него исходило нечто такое, чего я понять не могла, но от этого по коже неминуемо бежали будоражащие всполохи. Будто Ланге был голоден и от этого казалось, что я находилась рядом с монстром, который собирался меня сожрать.

Вторая рука Ланге легла на мое бедро и поднялась выше, ощутимо скользя по попе и талии. В следующее мгновение массивная ладонь опустилась на мою грудь и сжала ее, большим пальцем обводя сосок.

— Голая. В моей спальне, — голос Ланге около моего уха. Все такой же ровный и холодный, но в это мгновение пробирающийся в мое сознание. — Хочу тебя.

— Нет, — ответила на выдохе, но твердо. — Я в твоей спальне против своей воли и спать с тобой не собираюсь.

Я резко извернулась и вырвалась из рук Ланге, после чего подхватила свою одежду и побежала в ванную, где закрыла за собой дверь и начала быстро одеваться. Очень сильно злилась. До такой степени, что даже руки начали подрагивать и в мыслях то и дело всплывали ругательства.

Что Ланге себе позволяет? Опять относится ко мне, как к девке. Вернее, его намерения касательно меня совершенно не изменились. Я просила не трогать меня, а он вновь это делает. Будто я не человек, а вещь какая-то, которой просто можно попользоваться. Ему совсем плевать на мое личное мнение. Хотя о чем я? Моей личности для него вообще нет и никогда не было.

Злость захлестнула с новой, чрезмерно сильной волной и я, до боли прикусив губу, взяла с полки полотенце, после чего швырнула его на пол. За ним полетело второе полотенце, а потом и третье. Я сжала в руке бутылочку с шампунем. Сдавила до такой степени, что костяшки пальцев заныли. Вообще была готова крушить все, до чего только дотягивалась, но внезапно волна злости растворилась. Это произошло так же внезапно, как и ее появление.

Вместо гнева в груди расплылась горечь. За этот день вообще было слишком много информации, которая ударила по мне. То, что мой родной отец хочет меня убить. А теперь еще и Ланге, относящийся ко мне, лишь, как к телу, с которым можно без обязательств провести пару ночей.

Глубоко в душе я понимала, что все это не стоит того, чтобы расстраиваться, ведь унынием я себе помочь не могла, но, как бы я не старалась успокоиться, глаза начало пощипывать и уже вскоре по щеке скользнули слезы.