Чтение онлайн

Он навсегда бы оставил ее в покое, если б все пошло по-иному. Но случилось так, как случилось, и наконец-то – наконец! – он снова прикоснется к ней, прижмет к себе, пусть даже на один краткий миг. Саймон закрыл глаза – он вспоминал. Вспоминал, как нежные мышцы ее лона в момент экстаза сжимали его плоть. Четыре часа она принадлежала только ему, ее тонкие руки обнимали его за шею, а ноги обвивались вокруг его бедер.

Он прикоснется к ней снова. Саймон не питал иллюзий относительно того, что будет, когда она успокоится, когда он сообщит, что не желает ей зла и ей нечего его бояться. Встретятся ли они еще, зависит только от нее, а уж как она решит, Саймон знал.

Он взглянул на часы. Еще минут двадцать, может, полчаса. Если б он хотел знать ее точное местонахождение, взял бы лэптоп из машины и отследил его по локаторам, которые установил на ее телефоне и автомобиле. Но он сделает, это, лишь если она не объявится вовремя.

Устроившись в кухне, Саймон стал ждать.

Прежде чем остановиться у дома, Энди проехала мимо дважды. Но ничего подозрительного не заметила. Впрочем, она не знала, на чем он ездит, а потому найти его машину в принципе не могла. Все автомобили, припаркованные вдоль улицы, насколько она могла судить, стояли пустыми.

Входя в дом, Энди рисковала. И знала это. Даже если предположить, что в тот вечер, когда Касси его засекла, он только обнаружил ее, за прошедший месяц у него было предостаточно возможностей, чтобы «проводить» ее до дома. Но кто знает, может, он уже давно вышел на ее след. Что ж, ничего не поделаешь: нужно взять драгоценности и наличные – именно это послужит ей подспорьем на первое время. Придется покупать новые документы, а стоит это немалых денег, с упавшим сердцем подумала Энди.

В темноте ни движения, ни звука. Ни одна собака не залает, возвещая о крадущемся по улице чужаке. Еще можно вернуться, думала Энди, но можно войти. Пожалуй, надо войти. Либо он там, либо нет. Возможно, он спрятался за тем толстым дубом у палисадника, а может, нет.

Собравшись с духом, Энди сделала глубокий вздох, схватила сумку и вышла из «эксплорера». Обычно она запирала машину, но на сей раз оставила ее открытой на тот случай, если вдруг придется спасаться бегством – тогда каждая секунда на счету. На этот раз желтый свет фонаря, пока она возилась с ключами, не успокаивал – напротив, заставлял почувствовать себя незащищенной. Наконец Энди отперла дверь.

Обшарпанная тесная гостиная выглядела вроде бы как всегда. В квартире было тихо. Энди постояла с минуту, прислушиваясь, но ни легкого звука или чужого дыхания не услышала. Впрочем, чтобы выдать себя подобным образом, подумала она, он слишком опытный профессионал. К тому же сердце так оглушительно стучало в груди, что вряд ли она хоть что-то могла слышать, кроме шума собственной крови. Грудь сдавило, как будто не хватало воздуха. С ней такое происходило всегда, стоило только подумать о нем. Чтобы напугать ее до смерти, ему даже не нужно было появляться рядом.

Драгоценности хранились в мешочке в ящике комода. Нужно только пройти в спальню, взять их, побросать кое-какую одежду в чемодан и уйти. Максимум через две минуты она покинет дом. Непозволительно стоять в бездействии, теряя драгоценное время. Сделав еще один глубокий вздох, Энди решительно направилась в спальню.

Чья-то крепкая ладонь зажала ей рот. Чья-то рука обхватила за талию и рывком крепко прижала к телу, сделав ей больно. Она не услышала ни звука, не уловила ни одного движения воздуха – ничего, что могло бы предупредить об опасности. Он появился внезапно, просто вырос за ее спиной.

– Дреа, – прошептал он, и кровь отхлынула у нее от лица.

Серый туман, застивший глаза, напрочь лишил способности соображать. Энди повела себя как дикий зверь, стараясь вырваться любой ценой. Она изо всех сил навалилась на нападавшего спиной, чтобы лишить равновесия, попыталась оторвать от своего рта его руки и закричать. Задыхаясь и мыча, она изгибалась всем телом, царапалась и лягалась, работала локтями, дергала головой назад, стараясь заехать сопернику затылком по зубам, – словом, действовала крайне хаотично и необдуманно. Ею руководил лишь инстинкт, инстинкт кролика, стремящегося избежать волчьих зубов. Энди слышала, как он что-то говорил ей, но разобрала только свое имя и уже после этого вообще ничего не могла понять из его слов. Более того, до нее не доходил даже смысл самих слов.

Тьма была везде – и в кухне, и в голове. Энди помнила, что оставила свет в гостиной, но из кухни его не было видно, или она просто не видела его от страха, а в голове металась только одна мысль: нужно вырваться, нужно отбиваться – как-нибудь, как-нибудь. Отчаяние придавало ей силы, и Энди удалось чуть ослабить его хватку. Но тут, потеряв равновесие и ориентацию в пространстве, она не сумела удержаться на ногах и рухнула на пол, перед этим зацепив и протащив по полу один из кухонных стульев. Стул опрокинулся. Энди каталась по полу, отчаянно пытаясь встать, закричать, но легкие свело судорогой, не хватало воздуха, и вместо крика получился какой-то жалобный стон.

Он прыгнул на нее, как пантера, придавив к полу всем своим телом. Его ладонь снова зажала ей рот, предотвращая попытки беснующейся Энди хотя бы укусить врага и не важно как, но высвободиться из его железной хватки. Но стоило ей заскрипеть зубами, пальцы противника сжались на ее челюсти, надавив на чувствительную точку, и голова Энди взорвалась от боли.

Однако даже наполовину парализованная болью, Энди продолжала сопротивляться, бороться и даже хотела ударить его по голове, но он предупредил эту попытку, пригвоздив ее руки своими локтями к полу. Энди, бешено извиваясь, попробовала подтянуть ноги к груди, чтобы, с силой распрямив их, оттолкнуть его, но он одним быстрым движением вклинил свое колено между ее ногами. Еще одно движение – и там оказалась вторая. Опираясь теперь на оба колена, он продвинулся вперед, приподнимая и разводя ее ноги в стороны, пока они не повисли беспомощно на его бедрах, и всем телом прижал ее к полу.

Энди в ужасе почувствовала, что он возбужден: его вздыбившийся под брюками член терся о ее лобковую кость, причиняя боль. Чтобы не делать ей больно, он чуть сдвинулся вниз. Но Энди считала, что уж лучше боль, чем это вздутие у себя между ногами. Казалось, будто он пытается войти в нее, проткнув ткань своих брюк. Господи, неужели он к тому же ее изнасилует?

Этого она не вынесет. Не вынесет такого оскорбления от него. Из всех мужчин, встречавшихся на ее жизненном пути, только он по-настоящему задел ее чувства, преодолев все защитные барьеры, разбил ей сердце, которое – в этом Энди могла поклясться – до сих пор оставалось девственным. Он, однако, преподал ей тяжелый урок, развеял ее представление о себе как о железной леди. Сознавать, что он убийца, получивший на нее заказ, было очень больно. Но изнасилование гораздо хуже – оно показывает не только равнодушие, но и полное презрение к ней. Так что уж лучше бы он сразу ее убил.

Ее безуспешное сопротивление постепенно ослабевало, бесполезные попытки закричать перешли в сдавленные всхлипы. Из уголков глаз выкатились и, пробежав по вискам, исчезли в волосах слезы. Смотреть на него, даже сквозь туман слез, было невыносимо, и Энди зажмурила глаза.

Как только она затихла, послышался его низкий тихий голос:

– Не бойся. – Его губы двигались возле самого ее уха. – Дреа, успокойся. Я тебя не трону. Ведь я никогда не делал тебе больно.

Поначалу она, как и прежде, с трудом разбирала его слова, но даже когда она их наконец стала различать, их смысл до нее никак не доходил. Что значит не тронет? Убьет без боли? Без мучений?