Чтение онлайн

Сразу же за этим следует протяжный и хриплый, как будто вибрирующий, мужской стон. Едва я понимаю, что этот звук удовольствия принадлежит Тарскому, он, прекращая движения, сжимает основание головки и выплескивает мне на грудь семя. Ошарашенно прослеживаю за тем, как горячие белые струи забрызгивают подернутую мурашками кожу и скрученные соски.

С громким оханьем вздрагиваю. Дергаюсь всем телом и поднимаю взгляд, словно Таир меня позвал. Однако стоит установить зрительный контакт, он прикрывает глаза.

Лицо Тарского больше не кажется высеченным из камня. Хоть он и лишил меня возможности гореть в жгучем энергетическом потоке своего взгляда, схожу с ума и от того, что получаю с ограничениями.

Опускаю взгляд обратно вниз. Его ладонь вновь движется, сперма выстреливает мягче и в гораздо меньшем количестве.

Внутри меня происходит какой-то странный и бурный толчок. Он выбрасывает на поверхность переполнивший меня страстный огонь. Подаюсь к Гордею ближе и, накрывая его пальцы своими, тем самым непреднамеренно останавливаю движения. Действуя исключительно на инстинктах, обхватываю его член губами, прежде чем осмысливаю подобное желание.

Чувствую, как резко Тарский вздрагивает и прикрывает от удовольствия глаза. Махнув языком по головке, пробую незнакомый вкус — терпкий и солоноватый. На него отзываются какие-то неведомые мне рецепторы. Не могу заявить, что это вкусно в привычном смысле слова. Понимаю лишь то, что у меня не получается остановиться. Продвигаюсь дальше. Вбираю глубже. То, что я делаю, и то, что получаю, пьянит до дрожи и сумасшедшего головокружения.

Фокусируюсь исключительно на своих ощущениях, пока не возобновляются хриплые стоны Гордея. Они сыплются на меня сверху. Немыслимым образом захватывают все органы восприятия. Кажется, что я осязаю их даже кожей.

Тарский кладет мне на затылок ладонь, давит и одновременно толкается навстречу. Практически нанизывает на свой член. Упирается им в заднюю стенку горла, пока я не начинаю давиться. Из глаз брызгают слезы, лишь после этого он выдергивает из моего рта член.

Я закашливаюсь. Задыхаясь, беспомощно хватаю ртом воздух. Когда удается втянуть первую спасительную порцию кислорода, с шумом и хрипом выравниваю дыхание. Какое-то время просто пытаюсь прийти в себя — физически и эмоционально.

Вот только чувство, будто на меня обрушилось небо, никак не рассеивается.

Таир не уходит. Все так же стоит надо мной. А я вдруг запоздало стыжусь встретиться с ним взглядом. Внутри меня все еще горит желание и какой-то оглушающий восторг, но вместе с тем я злюсь на него за то, что он намеренно пугает и наказывает меня.

Ничего у тебя не получится!!!

Смыкая губы, подношу к лицу ладонь. Плевать, что пальцы дрожат. Демонстративно собираю с подбородка остатки семенной жидкости и резко вскидываю к Таиру взгляд. Только он ведь тоже ждет… Сталкиваемся как несущиеся друг другу навстречу локомотивы.

На максимальной скорости. Вдребезги.

Что бы Тарский позже не сказал, как бы не отрицал… Это происходит.

Мы разбиваемся. Оба.

Я провела ночь с мужчиной. Ночь с Гордеем Тарским. Утром это трудно осмыслить. Он спал, дышал, находился со мной под одним одеялом… Мм-м… А трудно все это уложить в сознании, потому что я ничего не помню! Так злюсь на себя за то, что уснула до того, как Таир вернулся из ванной.

Я эгоистка и жадина, подобное с укоризной не раз прилетало от Карины и тети Люды. К счастью, только эти двое могли себе позволить подобные высказывания. Должна согласиться, так и есть. Ведь у меня остались ошеломительные воспоминания о том, что происходило до того, как Гордей перешел из обжигающе-горячего состояния в свое обычное — каменно-ледяное, а я хочу еще помнить и то, как мы спали вместе. При свете дня ночные события обрушиваются с особой остротой. Ослепляют и приводят в состояние необычайного волнения. Внутри такие перевороты и шквалы совершаются, кажется, что я чем-то больна. Причем неизлечимо. Смертельно.

Я не буду себя ругать. И стыдиться тоже не собираюсь. Таир может относиться к произошедшему как ему, черт возьми, угодно! Это не поменяет моего собственного мнения.

Наверное, следовало бы закрыть глаза и отправиться досматривать радужные сны… Только уже понимаю, что, несмотря на раннее утро, не смогу уснуть.

После близости мы так и не заговорили. Неловкость весьма быстро рассеялась, но эмоций оставалось так много, что я не знала, куда себя деть и как с ними справиться. А Тарский явно не собирался мне помогать. Подобрал брюки и ушел в ванную.

Я поднялась. Стянула трусы, так как они были мокрыми, и это ощущалось некомфортно. Обтерлась валявшейся на полу рубашкой и натянула футболку, которую он мне изначально швырял, предлагая прикрыться.

Резко разнылись сердце и задница. Это хорошо… Хорошо, что та ужасная царапина вовремя дала о себе знать. Можно было пройти в ванную, отыскать в аптечке какую-то успокаивающую мазь, но мне не хотелось, чтобы Таир решил, будто я за ним таскаюсь. Поэтому я забралась под одеяло, немножко пострадала и не заметила, как уснула.

Сейчас же наблюдаю за Тарским, пока он спит, и вновь не могу поверить, что нахожусь в реальности. Кровать большая, мы не соприкасаемся. Но я ощущаю его тепло и запах, могу разглядывать лицо, плечи и грудь так же детально, как вчера — член, руки и действия.

Жаль, не так долго, как мне бы хотелось. Таиру на пейджер падает сообщение. Чертов приёмник так громко и неожиданно пищит, что я подскакиваю. Нет возможности притвориться спящей. Буквально пару секунд спустя приходится встретиться с пронизывающим взглядом зеленых глаз.