Чтение онлайн

Девушка резко разворачивается к нему, удивлённо округлив глаза, а Киру хочется, чтобы она смотрела на него также как он на неё. Не отрываясь. Чтобы видела, как он изнутри сгорает. Как нуждается в ней. Как с ума сходит. Просто молча, уже не сопротивляясь, съезжает с катушек.

– Садись, - отодвигает перед ней стул по правую руку от себя, улавливая в карих глазах подозрительность и едва заметное недоверие, которое скользит будто между строк в каждом движении.
– Ты уже сделала заказ?

Для того, чтобы справиться с собой у неё уходит не больше пяти секунд. Авдеев, чёрт его возьми, отсчитывает их про себя, наблюдая за тем, как Алёна прикусывает нижнюю губу, хмурит брови и сжимает в тонких пальчиках сумку. Осторожничает. Взвешивает все "за" и "против" и только потом вешает ремешок на спинку предложенного стула, присаживается на самый его краешек и складывает руки на коленях, словно примерная ученица.

– Да, сделала.

Их разговор прерывает официантка с подносом, на котором помимо тарелок с едой и двумя бокалами виски стоит заварочный чайник и глубокая чашка.

– Салат и виски для вас, - приветливо улыбается Мише и Киру девушка, размещая их заказ на столе.
– А облепиховый чай для вас, - поворачивается к Отрадной.
– Если вам ещё что-то понадобится, то я в вашем распоряжении. Приятного вечера.

– Облепиховый чай, Алён? Серьёзно?
– не может не полюбопытствовать Романов, когда они снова остаются одни.
– Ты пришла в бар, чтобы пить чай?

Авдеев откидывается на спинку стула и стискивает пальцы на деревянном подлокотнике. Наверное, это волнение. Не такое, как несколько дней назад, когда она провела всю ночь в его квартире, а он был настолько этим оглушён, что был не смог разложить свои эмоции на составляющие. Сейчас оно граничило с трепетом и... И, да, это было странно. Чертовски странно ощущать его именно с этой стороны. Наслаждаться её нежным, мелодичным голосом, наблюдать за тем, как она отпивает свой чай, обхватив ладошками керамическую чашку и чувствовать, как дыхание застревает комом в горле. Словно не было до этого момента сотни вечеров, когда задыхался совсем по другому поводу. Когда глаза щипало от сигаретного дыма, который серым туманом повисал над головой в пустой квартире, и очень сильно хотелось уехать хоть на край света, лишь бы не знать, лишь бы не видеть себя такого в отражении зеркала, лишь бы ничего не чувствовать. Когда ночью, во снах Алёна Отрадная была ему ближе всех в этом мире, а на утро между ними простиралась пропасть, умноженная надвое, и обидное, громкое, прожигающее кислотой гордость"какое же ты, Авдеев, ничтожество!".

Помнишь, как уверял себя, что тебе не больно, что она не нужна, что справишься?

И где же ты теперь, Кир?

– Я здесь не для того, чтобы развлекаться, Миша, - мягко улыбается она одногруппнику, помешивая ложкой чай.

– А ради чего? Только, пожалуйста, не говори, что пришла послушать этих горе-рокеров, - друг кивает на сцену.
– Нас сюда позвал одноклассник, чтобы поддержать его первое выступление на публике. Если бы не он, то ноги бы нашей здесь не бы…

Романов неожиданно прерывается на полуслове и, поменявшись в лице, смотрит Киру куда-то за спину. Авдеев недоуменно хмурится и хочет обернуться, но не успевает, потому что слышит за собой голос человека, которого надеялся никогда больше в жизни не увидеть.

– Глазам своим не верю! Кир Авдеев, Михаил Романов и Алёна Отрадная за одним столом! Кому расскажи, не поверят!

Пахомов бесцеремонно отодвигает единственный свободный стул и садится рядом с Мишей. У него в руках бутылка пива, а на лице мерзкая ухмылка, в которую Кир два года назад внёс свои коррективы чётким ударом с правой. Теперь она немного непропорциональна и со шрамом, пересекающим верхнюю губу.

– А Лили с вами случайно нет?
– оглядывается Влад.
– А то я бы был не против вспомнить с ней кое-какие моменты наших…

– Пошёл отсюда на *уй!
– по слогам цедит сквозь зубы Авдеев, угрожающе подавшись корпусом вперёд.

– Братан, твои манеры, как всегда, просто бесподобны, - смеётся парень и, повернувшись лицом к Отрадной, тут же теряет к нему весь интерес.
– Спасибо, что пришла, Алёна. Конечно, я рассчитывал на то, что мы встретимся наедине, но всё равно очень тебе рад.

Кир переводит на неё взгляд и, когда видит в карих глазах спокойствие и невозмутимость, понимает, что не может вздохнуть.

Неужели ты пришла сюда ради него, Алёна?

Авдеев знает Влада, наверное, лет с шестнадцати. Знает, что он та ещё мразь, подсадившая друга и Мишкиного брата по совместительству на наркоту. Знает, что у него в приоритете только бабки и на других ему плевать. А также Кир знает, как он умеет кричать от боли, умолять его не трогать и обещать больше никогда не появляться у него на пути.

Так какого же ты х*я сейчас здесь, тварь?! Рядом с Отрадной?!

Просто. Какого. Х*я. Ты. Здесь.

Парень чувствует на себе предостерегающий взгляд Романова, когда наклоняется ещё ближе, неосознанно заслоняя собой Алёну, и хлопает ладонью по столу перед Пахомовым, привлекая его внимание.

– Эй, ты не понял с первого раза? Я сказал, бл*ть, исчезни!

Влад напряжённо выпрямляется, почувствовав в его голосе нешуточную угрозу, но уходить не собирается. Будто надеется на то, что люди, толпящиеся вокруг них, ему помогут, если Авдеев перейдёт от слов к действиям. Словно думает, что Кира сможет кто-то остановить, если он решит выбить из него всё дерьмо.

– Я не уйду, пока не поговорю с Алёной.

От того, каким тоном этот ублюдок произносит её имя, у парня темнеет в глазах и пальцы сами собой сжимаются в кулак. Под кожей беспокойно ворочается злость, царапая тупыми когтями рёбра. Вибрирует в нём, пытаясь найти выход, а когда не находит, выплёскивается в смехе. В издевательском, гневном, язвительном хохоте, на который оглядываются люди с соседних столиков.

– О чём тебе с ней говорить, мразёныш?

– О ком, а не о чём, Кир, - лениво тянет Пахомов.
– О нашем общем знакомом, которого ты предал. Кстати, - он переводит взгляд на девушку.
– А как Рома отнесётся к тому, что ты проводишь время с ними?

– Подожди, так ты поэтому настоял на встрече? Из-за Ромы? Он с тобой связывался?
– оживившись, переспрашивает Алёна.
– Как он? С ним… С ним всё хорошо?

Кир не смотрит на неё, но, кажется, чувствует всем телом её волнение, тоску и надежду. Слышит как дрожит её голос, как резко она отодвигает от себя чашку с уже остывшим чаем и шумно дышит.

Боже, Отрадная, неужели он тебе дорог до нехватки воздуха в лёгких? Неужели ты всё ещё его…