Омут. Книга первая

Задумывались ли вы когда-нибудь о происхождении легенд и сказок? Все мы в детстве слышали от родителей всевозможные сказания о великих богатырях, убивающих злых драконов; о ведьмах, что воруют детей и безжалостно сжигают их в своих печах. Все мы знаем сказки про русалок и домовых; чертях и леших; призраков и живых мертвецах. И мы понимаем, что эти истории придуманы писателями и простыми людьми-фантазёрами. Придуманы специально, в целях воспитания в детях послушания родителей, и уважения к старшим и слабым. Со сказок мы понимали, что лучше не уходить в лес одному; запирать дверь, если родители ушли по делам и никого, без разрешения не запускать в дом. С помощью сказок мы воспитывали себе добро и знали, что зло всегда победимо.

А может все эти сказки, ни что иное, как пересказ давно забытых событий, произошедших много-много тысячелетий назад? Что, если все легенды про оборотней и чертей, ведьм и кикимор-коварные уроки прошлого, и предки нам оставили свидетельства того, что произошло однажды на Земле?..

Книга не содержит ни политического, ни религиозного замысла. Герои и мифические существа не разделены на какие-то национальности и взяты мною из сказок и легенд разнообразных народов. Созданное произведение, является лишь плодом моих фантазий и создано исключительно чтобы развлечь Читателя.

Хочу выразить благодарность:

– родителям-за то, что дали мне жизнь;

– своим и соседским бабушкам-за страшные деревенские истории;

– жене-за терпение и веру;

– дочери-за погружение в мир сказок;

– брату и другу Д.-за то, что подтолкнули меня однажды на написание большого произведения;

– Читателю-за уделённое время.

Приятного чтения!

Утопая деревянными колёсами в грязи размокшей от трёхдневного ливня дороги, повозка, запряжённая ослицей, въехала в деревушку Травиль. На просторном квадрате площади, разместилось несколько десятков торговцев. Опуская подробности обрисовки одежды для каждого человека отдельно-будь то женщина, мужчина или ребёнок-можно сказать, что не только быт, продвинутой когда-то цивилизации, вернулся на несколько десятков веков назад. Воротилась и та же мода на одежду, так как исчезли все возможные заводы и фабрики, что ежедневно приносили миру убранства. Люди вернулись к ручному труду, стряхнув пыль с таких профессий, как: смолокур-человек, гнавший смолу из бересты; косари; коробейники и извозчики; шорники и сапожники; бондари, изготавливающие деревянные бочки и ещё много-много других специальностей. В пользование вернулись гужевые повозки, паромы и корабли; голубиная почта заменила службу коротких сообщений, а письма вновь пришли на смену телефону. Главными были две профессии: солдаты и фермеры. Одни служили в цитаделях и оберегали безоружных крестьян от нападения Нечисти; другие занимались фермерством и торговлей, снабжая армию питанием и предметами обихода. Но то было исключительно в кольце стен Цитадели «Северная Твердь», за стенами которой, простирались кровожадные Чёртовы Земли. И теперь, к людям вернулись рубашки изо льна и шерсти; порты, лапти и онучи; овчинные тулупы и рукавицы; зипуны и плащи, что носили в основном представители администрации Цитадели: Судьи и Коменданты.

Куриное кудахтанье на площади, мешалось с дикими криками поросят, чей визг, в свою очередь, стремились перебить потревоженные гуси. Создавалось впечатление мирных дней, без набегов Нечисти и правящей расы. Охраняемые Цитаделью «Северная Твердь», лежавшие у её подножия Мирные Земли, кроме как с Ведьмами или Оборотнями, не встречались больше ни с кем и поэтому местное население, наслаждалось почти безмятежной жизнью. Атаки легионов Хмуроликих и другой армии Омута, «Северная Твердь», охватив стенами всю хранимую территорию в несколько сотен деревень и мелких городков, останавливала ещё за десятки километров от себя. Не проиграв ни одного штурма без малого за сто лет несения караула, Цитадель считалась необоримой крепостью и была почти единственной, кто своей мощью стремился предотвратить вторжение Чертей.

Подкатившая к рынку телега хоть и была прикрыта брезентовым покрывалом, но дух свежеиспечённого хлеба, незримой дымкой, стал расходиться по всей торговой площади. Утопая в пышном тюке золотистой соломы, притискивая к себе грудного ребёнка, на вознице сидела ещё и девушка. На ней был не по размеру большой брезентовый плащ, капюшон которого закрывал молодой матери половину лица. Время от времени проверяя ребёнка, девушка поднимала вверх уголок тёмного материала, в который был завёрнут малыш. Управлял повозкой по-видимому отец девушки, ну или пожилой муж-пышные его седые усы плавно перерастали в белую, взъерошенною бороду, что спадала почти до самой груди извозчика. Сам он был одет в чёрный замшевый плащ, и вязанную осеннюю шапку. Видимо жар наступающего лета совсем не согревал старые кости, и мужчина подстраховываясь, избегая простуды, решил одеться по теплее.

– По чём хлеб, пекарь?
– подошедший к вознице первым, мужчина в перепачканном старом пальто, откинул край брезента и вцепившись в первую попавшую буханку, надломил её, ткнув нос в горячий мякиш.

– Ребёнку на молочко, нам с дочкой на ночлежку.
– прокашлявшись оценил старик.

Деньги давно исчезли не только из людского лексикона, но и из жизни окончательно. Никто и никогда больше не продавал товар ни за золото, ни за другую ведомую современной цивилизации валюту и в обиход вошёл бартер. Товар обменивали на товар или услугу. Чтобы Омут, как было это возможным, меньше порождал из себя Нечисть- такое слово, как «деньги», было искоренено. Меньше алчности-меньше армия Зла.

–Зачем тебе ночлег пекарь? А к себе на мельницу, что, не поедешь обратно? Ты откуда?
– женщина протянула девушке глиняный кувшин с закутанной тряпкой горловиной, а сама стащив с телеги две буханки хлеба, аккуратно положила их в плетённую корзину.

– У меня закончилась пшеница.
– оправдываясь сказал старик, принимая от другого покупателя засаленный свёрток с окороком. –Сами мы из Нарвита, а за пшеницей еду в Лизингорд.Ну так что на счёт ночлежки?

– Да всё бы ничего пекарь.
– Словно робея, мужчина в пальто даже приблизился к старику и жестом попросил его наклонить голову, после чего зашептал.
– Только зря вы с дитём-то здесь остановиться хотите. Ведьма у нас тут появилась…Сыть прозвали. Детей как жаренных поросят сжирает. За неделю уже четыре ребёночка…того…

Пекарь искоса посмотрел на дочь. Губы её нервно задёргались и придавив к себе малыша, мать вдавила голову в плечи. Громко вздохнув с ноткой отчаяния, пекарь похлопал мужчину по плечу и будто не услышав от него и слова, чуть привстал с места:

– Десять буханок хлеба за ночлег!

Расталкивая толпу не маленькой фигурой, к повозке подошла полная женщина и подбоченившись, словно с какой-то претензией, заявила:

– Только на ночь!

Опасаясь, что повозка не выдержит добрую женщину, предложившую ночевку, пекарь спросил у неё путь к дому и отдав той весь оставшийся хлеб, поехал по указанному адресу. Спустя минут сорок, запряжённая в повозку ослица стала возле плетёного заборчика, за которым стоял бревенчатый дом. Жилище надо сказать было неплохим-дом находился высоко от земли на ряде камней, имел цельную черепичную крышу и невредимое окно, что было единственным в доме. Плетёный забор, что опоясывал дом совершенно не имел калитки и старику пришлось перешагивать через него и приняв на одну руку дитя, помогать свободной рукой дочери. Найдя под второй ступенькой крыльца ключ от дома, дед открыл избу и зашёл во внутрь.

В избе имелась всего одна комната. Но она была настолько большой, что умещала в себя маленькую печку, небольшую поленницу с берёзовыми дровами, стол, примкнутый к подоконнику окна, три табурета. Одно-единственное, что огорчало, это наличие лишь одной кровати, и поняв, что доведётся спать на полу, пекарь лишь покачал головой. Затопив печь, старик сбросил в котёл, имевшийся в доме, всё, что сегодня обменял на рынке, благо съестное было сочетаемым друг с другом. Ожидалась сытная похлёбка из бекона и свежих овощей.

Небольшие города и мегаполисы, стёртые с лица Земли армиями Омута, принудили людей выстраивать для своего бытия, зачастую лишь небольшие деревеньки, в основном проживая там семьями или с друзьями, коими обзавелись в мытарстве. Большая часть жителей планеты, обратилась в фермеров и выращивала на своих огородах всё то, что позволял местный климат. До новой атаки Чертей и иной Нечисти, после которой оставались лишь выжженные строения и поля. Некоторые же шли служить в цитадели. Защищённые крепости (кроме Цитадели «Северная Твердь»), умещали в себя до нескольких тысяч человек, что автоматически становились бойцами, охраняющих территории близ форта. Прибыть в цитадель и остаться там жить-означало встать в шеренги Чёрторубов до конца своих дней или падения крепости. Чёрторубы, защищённые бронёй солдаты, были вооружены самым элитным на то время оружием-от огнестрельных ружей и мортир, до мечей, способных убить даже самого Чёрта.