Омикрон
Шрифт:
Очевидно, что Семен тоже заметил неладное, и, как оказалось, они с Генри, не сговариваясь, приняли схожее решение: атаковать, пока ворота не открылись на всю ширину.
Нолан судорожно сжал сенсор дистанционного подрыва, и одновременно с этим над его головой раздался нестерпимый для человеческого слуха вой, — это в открывающийся проем разрядились ракетные установки искалеченной серв-машины, выпустившей в жерло тоннеля остаток бортового боекомплекта.
Массивный холм содрогнулся будто при землетрясении, верхняя часть скрытой подо мхом конструкции не выдержала, и свод тоннеля вырвало вкупе с перекрытием бункера. Ослепительное пламя выметнуло в небеса многотонные куски стеклобетона, взрывная волна пронеслась вниз по тоннелю, сметая на своем пути все скрытые в его глубинах препятствия, но от нее досталось не только подземным переходам, — часть ударной волны распространилась в виде расширяющейся окружности, выворачивая с корнем стволы окружавших холм деревьев, опрокинув покалеченный «Фалангер» Клименс и погасив сознание Нолана…
Генри пришел в себя от ощущения непомерной тяжести, давящей на грудь.
Он попытался пошевелиться, но не смог.
Стояла ватная, ненатуральная тишина, словно окружающий его мир утратил все звуки. Он ничего не видел и не слышал, лишь ощущал эту непомерную тяжесть, которая едва позволяла дышать.
Наконец спустя какое-то время он внезапно почувствовал, как по его лицу струится что-то сыпучее, потом кто-то коснулся его век, очищая глаза, и Нолан, с трудом преодолевая возникшую резь, несколько раз сморгнул, пока не увидел склонившегося над ним Шевцова.
Цельнокроеный костюм Сэма был порван и испачкан кровью. Трудно было представить, что за сила умудрилась порвать мономолекулярные нити «Хамелеона», но прорехи в утратившей свою мимикрирующую способность броне обрамляла запекшаяся кровь.
— Не шевелись… — хрипло произнес Шевцов.
Нолан скосил глаза, но увидел над собой лишь внушительный фрагмент бетонного перекрытия бункера, который лежал на поваленных, расщепленных древесных стволах.
Шевцов орудовал куском пластика, подкапываясь под тело Генри, чтобы извлечь его из-под завала.
Спустя какое-то время давление на грудь ослабло, и он попытался пошевелиться.
Это удалось, хотя спасшие его деревья, с корнем вывороченные взрывной волной, опасно затрещали, прогибаясь под тяжестью упавшего на них бетонного фрагмента.
— Не шевелись. Попробую тебя выдернуть.
Рывок вышел крайне болезненным, но эффективным: тело Нолана выскользнуло из-под завала с такой легкостью, что Шевцов едва устоял на ногах.
Через минуту Генри смог встать, сначала на четвереньки, а потом, со стоном, выпрямиться в полный рост.
Голова кружилась, слух медленно возвращался, все тело ныло, будто его отделали резиновой дубинкой, не сломав кости, но отбив все мышцы и внутренности.
— Идти сможешь? — хрипло спросил Шевцов.
— Смогу… — с усилием выдавил Генри.
— Тогда пошли, иначе нам крышка…
— Сколько прошло времени?
— Десять минут. Думаю, сейчас сюда движутся все механизмы, что охраняли периметр леса.
— Мы что, можем их остановить?
— Можем. — Шевцов поднял разбитую импульсную винтовку, осмотрел ее и отшвырнул прочь.
Генри огляделся.
Сзади, метрах в двадцати, истекал зеленоватым дымком опрокинутый «Фалангер» Клименс.
— Она в порядке? — спросил Нолан.
— Да. Пошли, у нас нет ни минуты на разговоры.
Вход в систему подземных коммуникаций базы Омикрона походил на врата преисподней: покореженный, перекрученный металл источал вишневый свет, вокруг валялись глыбы расколотых перекрытий, из темного зева тоннеля валил дым — это тлела расплавившаяся внутренняя облицовка вражеского «Фалангера», гротескная фигура которого почти полностью перегораживала мрачный уродливый провал, образовавшийся в склоне холма.
Шевцов включил портативный фонарь, освещая путь.
Пол наклонного тоннеля был усеян мелкими осколками бетона и фрагментами человекоподобных механизмов. Проходя мимо одного из них, Шевцов нагнулся, подобрав оторванную механическую руку с закрепленным на ней двенадцатым импульсом. Какое-никакое, а оружие, выбирать не приходилось, после того как их собственные импульсные винтовки были погребены под завалами древесных стволов и бетонных глыб.
— Что мы делаем, Сэм? — озираясь, спросил Нолан.
— Идем вперед, что бы ни случилось, — не оборачиваясь, ответил Шевцов. — У нас с тобой одна надежда — первыми добраться до ядра Сети, пока здесь не собрались все кибермеханизмы, охраняющие лес.
Только спустя полчаса Нолан смог по достоинству оценить силу ударной волны, которая пронеслась по магистральному тоннелю.
Они шли, встречая на своем пути лишь выбитые межуровневые ворота да обломки систем видеонаблюдения. Ни одного уцелевшего кибермеханизма не попалось им навстречу, но зато сзади в какой-то момент послышались приближающиеся заунывные звуки работающих сервоприводов.
Шевцов молча перешел с быстрого шага на бег.
Еще через десять минут измученные, доведенные до состояния полного физического и морального изнеможения, они, согласуясь со схемой, свернули в боковой тоннель и внезапно оказались перед запертыми воротами, которые взрывная волна вогнула внутрь расположенного за ними помещения, но не смогла вышибить полностью.
Шевцов осветил фонарем внушительную раму, отметив, что она отошла от стены, образуя зазор. Возиться с электронным замком не было смысла, створы все равно не откроются из-за критической деформации.
У него оставался один неиспользованный заряд взрывчатки, а сзади уже отчетливо был слышен не только звук сервоприводов, но и звонкое клацанье металлических конечностей по бетонному полу.
— Генри, постарайся удержать их у поворота! — приказал Шевцов, передавая Нолану отчлененную руку андроида с закрепленным на ней импульсным оружием. — Спусковым механизмом служит вот этот тросик, — пояснил он. — Давай, не медли!
Нолан схватил громоздкую конструкцию и канул во тьме тоннеля.
Семен еще раз осветил щель, расположил в ней устройство направленного взрыва и, погасив фонарь, бегом кинулся вслед за Генри.