Омега
Шрифт:
…Голая худая женщина стояла на коленях. Кровь на лице и шее уже успела покрыться черной коркой, костлявые плечи раз за разом вздрагивали, в широко открытых глазах плавала пустота. На впалом животе белел старый шрам, след от операции. Мадам Выдра, Главный обвинитель Гаагского Трибунала во время оно маялась аппендицитом.
– Бить-то было зачем? – не выдержал я. – Надели бы наручники.
– Это сейчас она такая, блин, смирная, – Суббота зло усмехнулся. – Ты бы видел, как она в Лолиту вцепилась, еле оттащили.
– Ага! – божье наказание поднесло к глазам цифровую фотокамеру, прицелилось. – Чи-и-из!
Вспышка!
– И вообще, все по стандартной процедуре. Пусть почувствует, гадина, каково это – умирать! Сам же учил.
Выходит, я учил и такому. Выучил.
– Лолита, переводи.
Разговор был пустым, лишним, как и всякая беседа с покойником. Но эти слова были нужны не ей, а нам – бойцам, молча стоявшим за моей спиной, капитану Субботе, Лолите, мне самому. Их должны услышать все остальные – друзья и враги.
– Пусть назовет фамилию, имя, подданство и род занятий.
Стандартная процедура… Убить человека легко, важно не ошибиться. Мало ли в мире костлявых пятидесятилетних баб со шрамом от аппендицита?
Лолита заговорила по-английски, затем, слегка запинаясь, повторила на французском.
Выдра молчала. Плечи продолжали вздрагивать, и мне подумалось, что она икает.
– Отвечай, сука! – капитан резко шагнул вперед.
Остановить его я не успел, да и не очень пытался. Женщина взвыла от боли, начала заваливаться на бок…
– Встать!
Лолита вновь поднесла к глазам камеру.
Вспышка!
– Спроси еще раз.
Наконец, послышался ее голос – резкий, визгливый, хриплый. Я ничего не разобрал, даже имени, но Лолита с Субботой удовлетворенно переглянулись.
– Она! Смотри, майор, раскололась, блин! А здорово получилось. Все, как ты говорил: гендерный вопрос, Гаага и сексуально-акробатический номер. Ей бы еще групповое изнасилование устроить, только на такое дерьмо ни у кого не… Желания не возникнет. Ну, падла, колись дальше!..
Капитан, кажется, на седьмом небе, Лолита улыбается, зубки демонстрирует… Скорее бы все кончилось!
– Цель приезда в нашу страну? Лолита, возьму мою сумку, там блокнот. Сверху напиши число, время…
– Мы составим протокол, протокол, протокол! – нараспев откликнулся капитан, явно кого-то цитируя. – Эх, надо было журналюг позвать, такие кадры пропадают!
Мне представилась знакомая репортерша с очками-велосипедом на носатом лице. Эта бы не отказалась! Суббота прав – пресса нас проклянет. Сюда бы пяток телекамер – Главного обвинителя Трибунала расстреливают в прямом эфире, сюжет десятилетия!..
– …Готово? Ниже: «Протокол допроса». Запишешь ее ответы.
– Арлекин, а фотографировать кто будет?
Вспышка!
– Повторяю. Назовите фамилию…
А ведь ее почти жалко. Не потому, что женщина, хоть прежде женщин мы не убивали. Взялась за мужское дело, пусть и отвечает по-мужски! Но она, Выдра, все же не такая, как раскормленные наемники из UkrFOR. Костлявая дура действительно верит в сонм изнасилованных девственниц и в свою великую миссию. Спасти мир от злодея Арлекина – этак можно и Нобелевку отгрести. Нет, про Нобелевку я зря, Выдра – из идейных. Вечная борьба Добра и Зла, Бобра и Козла… Ненавижу романтиков! Война всегда должна быть культовой. В идеале – глаза в глаза.
Аминь!
– …Вы являетесь представителем судебной системы оккупационных властей, ведущих необъявленную войну против нашей страны. Вы добровольно прибыли на территорию, объявленную зоной боевых действий согласно декларации от 14 октября 1994 года. Ваша деятельность признана враждебной, поэтому с вами поступят согласно законам военного времени. Сейчас вы не юрист, не прокурор, а сообщник бандитов и убийц… Лолита, перевела?
– Ага.
– Если вы желаете что-то сказать… Почему она кричит?
– Я уточнила, не желает ли мадам Выдра перед смертью подвергнуться насилию в извращенной форме.
– Не хулигань, Лолита. Спроси…
– Без толку, товарищ майор. Она просто воет. Ты говорил, что придется всю жизнь вспоминать взгляд первого, кого придется убить? Не возражаю. Эта сука хотела отправить тебя в Трибунал – и я ее уже полюбила. Всем сердцем. Дай пистолет!..
– Переводи!
– «Не убивайте, не убивайте, убивайте, не убивайте, боюсь, боюсь, боюсь…». Дальше нужно?
– Видал, майор? Хлипкая, гадина, на расправу! Не Зоя, блин, Космодемьянская. Лолита, ты фотографируй, пусть пидарасы поглядят. Сексуально-акробатический номер, «Пентхауз» с руками оторвет. Ничего, она мне еще ботинок целовать станет!..
– Не шуми, капитан! Лолита, возьми чистый листок из блокнота, сверху напиши «Акт об исполнении». Поставь дату и время, потом я распишусь. И переведи ей, пусть молится, у нее есть пара минут.
…Пистолет Астра А-80 производства Испании во многом повторяет известный пистолет SIG-Sauer P-220. Пистолеты серии «Астра» считаются высококачественным и надежным оружием…
Вспышка!
123.
Безусловным почерком палачей НКВД был выстрел в шею – в первый шейный позвонок.
Выстрел в голову, в мозг, как правило, смертелен, но у этого правила есть и поразительные исключения. Смерть даже от сквозного прострела мозга не обязательна и, что в данном случае главное, наступает не сразу, а через несколько минут. Поэтому стреляли под череп, а в шею, снизу вверх, целясь в первый шейный позвонок. В этом месте находится нервный узел, соединяющий мозг со всем телом, и при его разрушении смерть наступает мгновенно.