Чтение онлайн

Пескарь мутным взглядом окинул комнату, даже не обратив внимания на Макса, и качающейся походкой попытался пройти в угол комнаты. По пути, не удержав равновесие, он повалился на Лапу, выбив у него из рук карточную колоду и едва не свалив стол.

— Эй, осторожнее, — с негодованием вскрикнул Лапа. Крепко взяв пьянчугу под руку, он проводил того к куче старой одежды.

Пескарь повалился на одежду и, казалось, сразу заснул.

— Перетрудился, — с насмешкой произнес Лапа.

Еврей передал ему собранную колоду карт, и они снова сели за стол.

— Слушай, а чем тебе в Союзе не нравиться? — раскладывая карты спросил у еврея Лапа.

— Это ты меня спрашиваешь чем мне не нравиться? — удивленно спросил тот. — Вот представь у меня же есть мозги, и они прекрасно работают. Я бы мог запросто принимать законы или даже руководить целыми отраслями хозяйства, а чем я занимаюсь сейчас?

— Ну да, только твои мозги работают только как бы чего стащить и подороже продать. Если тебя пустить руководить ты все растащишь, а скажешь потом, что во всем виноваты евреи, — со смехом произнес Лапа.

— Вот давайте только без оскорблений, хорошо? Между прочим, я вам так просто напоминаю, у нас очень древний уважаемый род, мы держали шинки и даже одну ссудную лавку, а потом у нас все разом отняли. И я все это верну, еще и с процентами, попомните мое слово.

— Значит вам все еще должны, да еще и с процентами, — задумчиво смотря в карты пробормотал Лапа.

— Ну все не все, а те кто против нас еще умоются кровавыми слезами, попомните мое слово, — потрясая в воздухе скрюченным пальцем вскрикнул еврей, переходя на истеричный визг. — Мы должны все вернуть! Заводы, земля и недра не могут принадлежать государству и обществу — это преступная идеология марксизма! Экономикой должны править деньги, а мы должны править деньгами! Скоро все вокруг будет нашим, скоро мы станем очень, очень богаты. Все будут служить нам и восхищаться нашим управленческим даром. Эта страна должна пасть, процесс уже запущен, роли распределены. Всевидящее око знает — этой стране остались считанные годы! Эта страна падет! — последние его слова больше напоминали какой-то поросячий визг, чем слова нормального человека.

— Да ты что, правда что ль? — с ироничным сарказмом произнес Лапа. — А я то было думал что Советский Союз вечен.

Очнувшись от криков еврея, Пескарь вяло перевернулся на другой бок, еле слышно пробормотал в пьяной полусонной дреме: «Эх, граждане, ошибаетесь, родные, Брежнева, Андропова и Черненко еще вспомните…» и тут же отключился от реальности снова.

За столом продолжалась карточная игра. Еврей, находясь в возбужденном состоянии после своей эмоциональной тирады, сделал неловкую попытку подменить карту, тут же замеченную его оппонентом.

— Ах ты мухлюешь, еврейская свинья! — мгновенно побагровев от гнева заорал на него Лапа. — Да я тебе сейчас покажу сколько и кто тебе должен, да еще и с процентами.

Лапа, грозным движением отодвинув стул, вскочил из-за стола, делая попытку схватить еврея за шиворот. Тот пулей вскочил со своего места, ловко увертываясь от пытающихся схватить его рук.

— Не убивай, не убивай меня Лаврушка, мы же честно играли! — завопил он, убегая к входной двери.

— Честно? Я тебе щас покажу честно, я тебе сейчас все пейсы пообрываю. Стоять! — рассвирепел Лапа, гневно приближаясь к еврею.

— Не надо мне ничего, бери себе все, ты выиграл, выиграл! — умоляюще причитал еврей, пытаясь открыть замок.

Лапа подошел совсем близко, уже занося руку для удара. Замок на двери поддался и еврей силой распахнув дверь, стремглав помчался по коридору, со всей мочи вопя: «Помогите! Убивают!».

На вопли убегающего еврея в дверях появился молодой человек с сильными мускулистыми руками, столь широкий широкий в плечах, что практически касался обоих косяков двери.

— Что за крик, а драки нет? — сурово осматривая Лапу произнес он.

Лапа моментально ссутулился.

— Ничего, гражданин начальник, — заискивающим тоном ответил он.

— Я тебе не начальник, — презрительным тоном сказал молодой человек.

— Так точно, товарищ командир, — все более пресмыкающимся тоном произнес Лапа.

Молодой человек вошел в комнату и окинул ее брезгливым взглядом.

— Здорово, а ты что здесь делаешь? — заметил он Макса. — Вроде нормальный с виду, а с этим отребьем водишься. Не с ними?

Макс отрицательно покачал головой.

— Тогда пойдем, нечего здесь делать.

Молодой человек развернулся и вышел из комнаты, Макс последовал вслед за ним. «Ты нас не знаешь» услышал Макс тихий шепот склонившегося в учтивой позе Лапы.

Оказавшись в коридоре, молодой человек обернулся к Максу:

— Ну, давай знакомиться, меня Сергей зовут. А тебя как?

Макс назвал свое имя.

— Максим, значит. И как тебя угораздило, Максим, оказаться в логове этой кодлы?

— Я не местный. А эти вот, пригласили.

— И ты пошел?! — удивленно приподняв брови спросил Сергей. — Ну тогда я не знаю как тебе повезло что ты от них отделался. Утром бы без денег, вещей и прочего проснулся. Если бы вообще проснулся. Ладно, пойдем к нам. А на эти отбросы не смотри. Жаль, еще не всю шоблу за сто первый километр вышвырнули, — пробормотал он себе под нос последние слова.

Они подошли к аккуратно обитой красной кожей двери. Новый знакомый Макса открыл ее, и Макс почувствовал вкусные ароматы готовящейся пищи.

— Ирочка, встречай постояльца, — громко произнес Сергей.

Из соседней комнаты вышла стройная молодая девушка, на ходу вытирающая руки о полотенце.

— Ирья, — подавая руку гостю сказала она.

— Макс, — нежно пожимая изящную ручку представился тот.

— У меня пока еще ничего не готово, — обращаясь к Сергею произнесла Ирья, — вы в комнате посидите, а я вам пока бутербродов сделаю.

Сергей, тепло улыбнувшись, согласно кивнул. Ирья поспешно скрылась на кухне, а Макс со своим новым другом прошли в комнату. Здесь царила полная чистота и порядок, наведенная заботливыми руками хозяев. Сергей жестом предложил Максу расположиться на диване, а сам подошел к стоящему на тумбе телевизору.

— Цветной, — хвастливо произнес он, надавливая на кнопку включения.

На экране появилось какое-то изображение. В комнату вошла Ирья, держа в руках большой поднос с бутербродами, аккуратно поставила его на журнальный столик, и тут же скрылась обратно.