Чтение онлайн

— Матвей Иванович рассказывал, что смертность там составляет до двадцати процентов от заболевших только желтой лихорадкой, а для наших людей просто нахождение в том климате уже опасность, — Сергей Петрович с ходу привел главный аргумент против этого варианта. — Тем более будет много женщин и детей. У нас будут страшные потери, это не стоит того.

— Несколько месяцев в море тоже не сладко, скажу я вам, — мы оба отлично понимаем, что решение проблемы строительство железной дороги или канала, но это только в будущем. — Если бы не Техас, можно было бы через Мексику.

— А Мексика совершенно не реально? — неуверенно спросил Сергей Петрович.

— Считаю что совершенно, там идет непрерывная гражданская война. Также как собственно и во всей Центральной Америке и пока этот котел не перекипит, туда лучше не соваться, — в этот момент мне подумалось, что даже в знакомом мне 21-ом веке, еще не перекипел, но озвучил я немного другое.

— Но вот над освоением залива Лимон надо подумать. Для создания хорошего маршрута через перешеек там надо построить хороший порт и надежно его контролировать, а там глядишь и дорога поспеет. Так что это не такое уж и близкое будущее.

Ночью мне совершенно не спалось. Я вспоминал свои поездки по Сибири, взвешивал и анализировал то, что знаю сейчас только я один.

Итогом моих размышлений было решения о смене намеченных приоритетов.

Все, что намечено, безусловно надо выполнять. Но направление главного удара, говоря военным языком, перенести и идти на Дальний Восток всё таки из России. А начать движение естественно надо с дорог.

После завтрака я пригласил к себе Сергея Петровича и братьев Петровых, у них после нашего разговора был своеобразный мозговой штурм: разработка своего плана развития России.

Наше совещание я решил начать со своих товарищей детства.

— Господа инженеры, прошу, — усевшись поудобнее, мы с Сергеем Петровиче приготовились слушать доклад. — Доклад будет общим или у каждого свой?

Вид у братьев был немного растерянный и это меня несколько озадачило. Братья переглянулись и слово взял Василий.

— Поле для деятельности огромное, Алексей Андреевич, но есть одна, на наш взгляд, первоочередная задача.

Когда братья отправлялись на кратковременную стажировку в Англию, мы договорились в рабочей или официальной обстановке обращаться по имен-отчеству или даже официально, к ним — господин, ко мне — светлость или как сейчас по имени-отчеству, а вот во всех остальных случаях как привыкли раньше — по именам.

Когда требовалось говорить что-то общее, то почти всегда начинал Василий.

— Без сомнений надо продолжать всё начатое, срочно необходимо строить новый литейный завод и готовиться к производству резины. В Англии и США аналогичные исследования ведутся и кто-нибудь тоже получит такой же результат, — в этом я не сомневался, так как наверняка знал даже имя человека разрабатывавшего в США процесс вулканизации резины. И как хорошо, что они начали именно с этого вопроса.

— Но мы пришли к выводу, что начать нужно с самого необходимого — строительства хороших дорог, шоссейных и железных. А если увязывать это с тем о чем говорилось недавно, то в первую очередь надо строить хорошую дорогу в Сибирь, до Иркутска, параллельно дорогу вокруг Байкала и в Забайкалье до места слияния Аргуни и Шилки. А сразу на Амуре найти удобное место и заложить поселение-порт на левом берегу или на стрелке Аргуни и Шилки, — Василий все показывал на карте, а его брат молча внимательно следил за его указкой.

— А не проще использовать уже существующие городки и поселения, тот же Сретенск к примеру, насколько я знаю Шилка там уже судоходна. Да и то, что кяхтинские купцы там понастроили — спросил Сергей Петрович.

Василий посмотрел на брата, наверное у них каким-то образом были распределены роли и отвечать на вопрос ему.

— Проще, не лучше. Что там купцы понастроили еще надо посмотреть, а судоходство там самое большое с мая по ноябрь. А Шилка извилистая, по ней пока до Амура дойдешь, не один день пройдет. Вдобавок бывают годы, когда она мелеет. На Аргуни еще хуже, — посмотрев на меня, Иван дал небольшое пояснение источникам своей информации.

— Господин Бальзаминов приготовил заранее много интересного про те края и мы естественно этим всем воспользовались, — рвению господина архивариуса я не удивился, он, как говорится, на ходу подметки рвет. Ты только заикнешься про букву А, а тебе уже про Я всё выкладывают. Не устаю удивляться когда они все это успевают делать.

— Тогда лучше на стрелке или немного выше по Шилке. Нечего китайцев раньше времени дергать, — согласился Сергей Петрович. — Да и тогда лучше тдти по дороге, насколько это возможно, чем по по реке с неустойчивым судоходством.

— Не поспоришь, — согласился я. — А дальше, что предлагаете?

— А дальше очень интересная штука получается. Мы внимательно изучили Нерчинский договор, господину Бальзаминову удалось снять с него копию. Этот договор не определял точных границ ни на картах, которых тогда еще не было, ни на местности,— Василий показал на карте эту границу.

— Территория Приамурья, согласно договору, осталась китайской и соблюдая его, русские не плавают по Амуру уже более ста пятидесяти лет и единственным из россиян, кто прошел Амур от истоков до устья, был Василий Поярков в 1642-ом году, но его отряд двигался на небольших лодках. Поэтому даже есть сомнения в его судоходности.

— А твоё мнение? — я повернулся к Ивану.

— Конечно судоходен, Шилка судоходна почти от Читинской. А Амур не в пример шире и полноводнее.

— Скорее всего ты прав, — согласился я с доводом друга детства, тем более что знал это наверняка.

— Так вот, — продолжил Василий, — о нижнем течении Амура и тем более о его устье, в договоре нет ни слова. Этот вопрос был тогда не решен и остается в таком состоянии и по сей день. Поэтому мы с чистой совестью начинаем осваиваться в устье Амура. Места южнее являются заповедными — фамильной вотчиной императора и китайцам там даже селиться нельзя, — Иван кивнул, как бы подтверждая слова брата, а тот посмотрел на меня, знаю ли я это.

— Господин инженер, не тяни, давай говори, что вы там придумали? — мне не терпелось узнать, что такое хитрое они задумали.

— У англичан большие проблемы в торговле с Китаем, постоянно большой дефицит, а они это не любят, — Василий ухмыльнулся и покрутил головой, похоже насчет английской любви у него есть особые впечатления. — Единственный товар, который эти господа по сути могут предложить китайцам, это опиум. Но те не дураки и пускать такую гадость к себе не желают.

Сейчас на дворе век девятнадцатый и категорического неприятия наркотиков, в частности опиума, еще нет. Даже достаточно много людей относящимся к нему положительно. Но Матвей был одним из немногих докторов. Кто категорически был против и у нас все знали его точку зрения, поэтому Василий назвал это гадостью.