Чтение онлайн

Соня конечно была очень расстроена тем, что ей опять придется сидеть на берегу и ждать моего возвращения, но перечить Государю сейчас явно не следует. И в кои-то веки он еще разрешить привлечь мне казаков для участия в моих предприятиях. Я ведь грешным делом побаивался, что за самовольное по сути привлечение уральских казаков получу по шапке.

В итоге мы с Соней решили, что после следующего лета она всегда будет везде со мной.

Чтобы впредь не зависеть от капризов природы на Балтике, я решил главным портом для организации походов в Америку сделать Любаву.

У меня конечно чесались руки на Одессу, но проливы штука темная и не предсказуемая. Пока войн на Балканах вроде не предвидеться, но история уже чуть-чуть пошла не так, как я её знаю, а там всё не предсказуемо. Да и надо держаться поближе к Усть-Луге, первый свой судостроительный завод я планирую поставить именно здесь.

Двадцать пятого мая начали возвращаться пароходы из Америки. И пришло еще два парохода из Генуи, «Херсонес» и «Ермак», предназначение второго ясно было из названия.

В Генуи должны для меня построить еще два парохода, экспериментальный с винтом и ледокол. Это должен быть винтовой пароход с полуметаллическим корпусом, вся передняя часть должна быть из металла с усиленным ледокольным носом. Идея построить ледокол с винтом забуксовала и он будет колесный.

Форму ледокольного носа для Антонио нарисовал я. Он толще кормы и бортов, тупой и как бы наползает на лед. За счет этого корабль должен как бы ломать лёд.

После этого верфь Марино продолжит строить пароходы, в том что заказы будут никто не сомневается, но синьор Антонио займется другим делом: строительством двух судостроительных заводов: Балтийского в Усть-Луге и Коломенкого для речных пароходов.

Из Любавы мы будем ходить со следующих рейсов, когда капитаны будут видеть что заход в Усть-Лугу невозможен из-за ледовой обстановки. Но сейчас май месяц и Лужская губа приветливо встречает наши пароходы.

После аудиенции у Государя я лихорадочно опять инструкции своим людям, главные химикам и братьям Петровым.

Химики должны заняться созданием резины, я им сказал, чтобы они экспериментировали с реакциями каучука и серы. Их задачи открыть и изучить процесс вулканизации.

Братья наконец-то заканчивают Главное инженерное училище, выпускаются полевыми инженерами-подпоручиками в Петербургскую инженерную команду и к концу года должны подать в отставку и года получить увольнение от военной службы. Я надеялся, что с проблем этим не будет.

Николай конечно хотел бы ходить на «Ермаке», но уходить на полгода, а то и больше от Вероники было через чур. Поэтому он принял «Херсонес» и будет отвечать за рейсы в Техас. У нашей англо-испанки оказался железный характер и мужа похоже без ума любит. Поэтому она мне сама завила, что пусть Николай лучше ходит в море, чем будет на берегу чахнуть. а она не хуже других и подождет его.

В Тихий океан пойдут капитан Берсеньев на «Дежнев» и капитан Артемов на «Ермаке».

Русский капитан 2-ого ранга Дмитрий Антонович Артемов был опытным моряком, ходил однажды в кругосветку и ко мне пришел по рекомендации дяди Матвея.

Главной проблемой рейсов Тихий океан был уголь. Я лично не знал,где мы можем заправится углем. Но капитан Артемов уверенно сказал, что уголь есть в Новом Южном Уэльсе Австралии и в Чили в местности Талькауано недалеко от города Консепсьон в центральном Чили.

Там, с его слов уже много лет добывают дешевый и качественный уголь, пласты которого лежат чуть ли не на поверхности.

В Техасе со слов крестного все идет своим ходом. Город и порт строится. Остин со своими колонистами субсидировали нам сотню лошадями, да и «Сарагоса» уже несколько раз сходила на Кубу и привозит в основном скот.

Казаки уже все естественно сели на лошадей и вполне освоились с местными лошадками.

Удивительное дело, но мексиканцы не проявляют к пришельцам никакого интереса, а мы естественно тоже пока избегаем контактов с ними.

Северо-западнее городка распахали большое поле целины и засеяли пшеницей, рожью, ячменем, овсом и кукурузой.

Что это за зверь нашим мужикам показали колонисты Остина, которые уже дважды наносили к нам визиты.

Среди своих несколько раз возникали небольшие трения на бытовой почве, только один раз возник спор на мировоззренческой почве, но его быстро пресек отец Гавриил.

В нашем городке налажено производство кирпичей и уже в проливе возводятся настоящие кирпичные укрепления.

Первого июня мы вышли в очередной рейс в Америку. На этот раз у нас был настоящий интернационал, кроме наших староверов и еще двух десятков казачких семей, в Америку шло девятнадцать греческих семей и в Англии мы взяли на борт десять ирландских семей.

Вместе мы идем до Гаваны, там тихоокеанский отряд заправляется в первую очередь углем и идет через мыс Горн в Петропавловск. Это программа минимум.

Программа максимум — это заход в Калифорнию, в порт Румянцев, окно в мир нашего поселения крепость или селение Росс.

Это больше сорока тысяч километров, вернее даже не меньше сорока двух, в милях не меньше двадцати тысяч. Если нам удастся идти со средней скоростью восемь миль в час, то чистое время похода составит не меньше четырез с половиной месяцев.

Первого июня мы вышли в очередной рейс в Америку.

Два десятка уральских казаков с семьями это те, которые не успели уехать с первой партией казаков.

Я вообще-то реально на самом деле не представлял что такое русское казачество в 19-ом веке. И многие свои представления 21-ого века перенес на 19-ый. Я частности я думал, я что казаки могут свободно покидать пределы России. Поэтому и так спокойно и уверенно говорил об этом с техасцами.

Но оказалось, что это практически не возможным. И несколько десятков казаков со своими семьями уехавшие в Америку, это чистая случайность.

Они были собственно не уральскими, а илецкими казаками. Было такое не очень многочисленное казачье войско в 18-ом веке. Но несколько лет назад они влились в состав Уральского, в его Первый военный отдел.