Чтение онлайн

— Ну слава Богу, за сегодня я хоть что-то услышал приятное. Спасибо, князь,.за ваши труды. Холерная напасть Россию не миновала, но думаю того ужаса, что уже твориться на Востоке и начинается в Европе, нам удалось избежать. Вы были совершенно правы когда писали об опасности бурлацкой вольнице, к сожалению лечить пришлось каленым железом. Вы еще не передумали осваивать наши далекие просторы? — генерал неопределенно махнул рукой.

— Нет и в ближайшее время предполагаю приступить к этому.

— Там я думаю вы столкнетесь с этой публикой, которая сейчас туда направляется. Но согласитесь, они наказаны но заслугам.

Бенкендорф встал из-за стола, демонстрируя, окончание нашей беседы.

— Вас, князь, ждет жена и ваши милые дети, Софья Андреевна насколько я знаю собирается вас осчастливить еще одним ребенком. Езжайте в Лондон и занимайтесь милыми вашему сердцу делами. А здесь будем уповать на Господа, он всё управит.

По дороге домой я успокоился и решил, что генерал Бенкендорф прав. Всё, что можно я сделал, не наводить же порядок в Польше своими руками, будь что будет. А мне пора действительно заниматься своими делами.

В России я решил немного задержаться, надо было обстоятельно побеседовать с Матвеем о холерных делах, пообщаться с сестрами, Анна как никак тоже стала мамой, а две пигалицы уже почти невесты. А в нынешнем девятнадцатом веке в пятнадцать уже и замуж выходят.

Да и ревизию хотя бы здесь в Пулково и Нарве провести, посмотреть на всё своим глазом. а не только читать отчеты.

Отчеты, которые мне регулярно поступают, штука конечно интересная. Как-то незаметно Иван Васильевич создал в моем хозяйстве своеобразную секретную службу и периодически я читал его опусы о состоянии дел. Его интерес был очень специфический: нет ли воровства или предательства и не замышляет ли кто чего худого.

Пару раз с его подачи удалось во-время ударить по рукам и по-хорошему расстаться с людьми, одному прохиндею я просто дал вольную и отправил на все четыре стороны с напутствием не попадаться больше на глаза, а со вторым прекратил всякие отношения.

А вот с одним кандидатом в злодеи пришлось обойтись жестко и он теперь гремит где-то кандалами.

Следующим утром я начал претворение своего плана с чтения отчетов Ивана Васильевича и занимался этим до самого обеда, потом было общение с сестрами, а вечером я ждал Матвея.

Он приехал к самому ужину, вид у него был уставший и очень злой. Чтобы его поняли правильно, Матвей сразу же открыл мне причину своей злости.

Они с Германом решили поделиться своим опытом с европейскими коллегами и даже пригласили кого-то из немцев в Россию.

Неожиданно ответа очень долго не было, а потом пришел консолидированный ответ английских, немецких и французских эскулапов.

Его можно было охарактеризовать одним словом: бред. Именно такую характеристику получили выводы и предложения Матвея и Германа. От предложения посетить Россию иностранцы естественно тоже отказались.

И мало того, там еще были личные характеристики и рекомендации, к частности Герману посоветовали не возвращаться в Германию и забыть о своей принадлежности с сословию европейских докторов.

Читать все это было печально. Матвей наверное первый раз на моей памяти дал комментарий прочитанному на знаменитом русском сленге, а с Германом случилась форменная истерика и он после этого напился в хлам.

Матвей от греха подальше привез его в Пулково и наш немец уже спал под бдительным присмотром кого-то из слуг.

Когда Матвей за столом сказал, что Герман сегодня ночует у нас, княжна Татьяна неожиданно покраснела и даже поперхнулась лимонадом.

Всё сделали вид, что ничего не произошло. Только Анна бросила на меня многозначительный взгляд. Так-так, надо будет не забыть разобраться с этим вопросом.

Когда мы уединились в кабинете, Матвей решил начать именно с этого и торжественно объявил.

— Довожу до сведения, вашей светлости, что княжна Татьяна Андреевна влюблена.

Когда мы уединились в кабинете, Матвей решил начать именно с этого и торжественно объявил.

— Довожу до сведения вашей светлости, что княжна Татьяна Андреевна влюблена, — он подождал когда я изображу удивление.

Светлость все-таки не лох трамвайный и великолепно все поняла еще за столом, но надо же было подыграть Матвею. Поэтому я сделал удивленный вид и постарался максимально задрать брови.

Матвей в ответ довольно просто заржал и продолжил.

— Девицы как-то проявили интерес и заехали к нам полюбопытствовать. Татьяна после этого начала интересоваться биологией и медициной. Потом они еще раз приезжали и причем два раза она была одна.

— Предмет её увлечения надо думать господин Герман?

— Естественно.

— А он как?

— А его появление Татьяны Андреевны просто парализует, а после её отъезда он впадает в какое-то оцепенение и по полчаса совершенно невменяемый. Да и сегодня только из-за этого и напился.

— Не понял? — я подумал, что Герман злоупотребил из-за уничижительного отзыва зарубежных коллег, а тут оказывается дело в любови.

— Он прочитал этот идиотский отзыв, наливает себе полный стакан рома и залпом его выпивает. А после этого вдруг выдает, что жизнь его кончена и она, то бишь Татьяна Андреевна, будет его теперь презирать. И после этого, — Матвей возвысил голос и затряс руками, — он стал пить ром прямо из бутылки.

— И сколько он выпил?

— Бутылка была почти полная, а когда я отнял её, там оставалось в лучшем случае треть.

Это получается Герман залпом выпил грамм триста рома. На смертельно конечно, но ему явно от этого поплохело.