Ольга Яковлева
Шрифт:
— Видала, какой он?
— Ну какой?
Ольга опять помолчала.
— Ну, не злой совсем. Не помнит про то…
Он и правда: шёл себе по коридору осторожными и спокойными шагами старого человека. И ни одной капли не было у него в лице грусти или сердитости. А только одна доброта и спокойствие.
Но Светлана не хотела этого понять. И её зло разбирало, что столько времени пропало, что на фигурное катание она, может быть, из-за этого теперь не запишется! Она прямо чуть не крикнула:
— Ну уж ты, Ольга! Ну и подумаешь, какое дело!
— Нет, — покачала головой Ольга, — это не подумаешь!
— Уж сколько времени с тех пор прошло! Три урока… Будет он помнить!.. Да идём же скорей! — крикнула Светлана и побежала к лестнице.
«Вот тебе и поругались», — подумала Ольга… Далеко внизу грохотали Светланины шаги.
Ольга доканчивала третьего поросёнка из сказки, стараясь экономить пластилин. Хотела, чтобы ещё на домик хватило. А может, и на волка… Тут с улицы послышалось:
— Оль-га! О-о-льга!..
Она вышла на балкон. Глянула вниз — там стояла, задрав голову, Светлана. Ольга подивилась про себя: ка-Светлана маленькая!
— Иди вниз! — крикнула Светлана. — Я тебе скажу…
— Чего?
— Одну вещь…
И вот они стоят рядом, будто и не ссорились. Будто и не прошло с тех пор три дня молчания. Только сердце бьётся громче и как-то неловко начинать разговор… Ольга смотрит на свою подругу — они, оказывается, одного роста. Значит, совсем Светлана не маленькая, а просто так сверху показалось.
— Пойдём на лавочку, — говорит Ольга.
Есть у них во дворе лавочка такая, в беседке. Рядом песок — малышне копаться. А малышня ведь никакой почти речи не понимает, только «дай», «на», «мама», «папа» — вот и всё. При них можно спокойно разговаривать.
— Я узнала… — говорит Светлана, она всегда всё на свете узнаёт, — я узнала, у нас вожатые будут.
— Зачем вожатые?
— Ну просто… У всех со второго класса вожатые бывают! — Светлана вдруг вплотную приблизилась к Ольге и начала шептать ей тёплыми губами прямо в самое ухо: — А у нас-то знаешь кто будут?.. Из шестого «В»! — И, видя, что Ольга не поняла — Ну, где этот учится, Огоньков!
— Какой Огоньков?
— Ну, внук!..
— Старика ботаники?!
— Да.
Назавтра и правда Наталья Викторовна после пятого урока вдруг сказала, что сейчас придут вожатые. Тут она выглянула в коридор, сказала туда негромко (но всё-таки было слышно):
— Входите, ребята!
И в класс к ним стали один за другим входить шестиклассники. Наверное, человек двадцать. Они все стояли очень длинной шеренгой у доски. Стояли не по росту — кто выше, кто ниже. Кто улыбался и поглядывал на сидящих второклассников, кто стоял с опущенной головой. Но всем им было как-то не по себе.
Один только Огоньков, высокий светловолосый мальчишка с чуть съехавшим на сторону галстуком, спокойно оглядывал класс, доску дежурств, выставку рисунков и всё другое, что висело по стенам. Потом мелькнул взглядом по лицам ребят, сидящих за партами, и — показалось Ольге — чуть заметно ухмыльнулся…
Последней в класс вошла старшая пионервожатая Ира. Некоторое время она молча стояла в стороне, словно бы рассматривая вместе со второклассниками пришедших вожатых. Потом спросила:
— Ну как, понравились? — И сама ответила: —А кто его знает! С первого взгляда не определишь. Верно, ребята?
— Верно!.. — пропело несколько нестройных голосов, и Светланин тоже.
А Ольга промолчала. Зачем отвечать, когда ответа от тебя и не ждут.
— А я это к чему говорю? — продолжала Ира, словно специально для Ольги. — Я это не просто так! Давайте-ка мы попросим их — каждого! — о себе рассказать: кто они такие, что умеют. А мы себе — тоже каждый — выберем вожатого.
— А как? — тихо спросил Анохин с задней парты.
— Как? — переспросила Ира. — А вот так: нравится тебе человек, смело иди к нему. Не нравится — не ходи! Понял?.. Вот и вся премудрость.
И стали шестиклассники говорить. Например:
— Меня зовут Растворова Таня. Я учусь на «четыре» и «пять». Я люблю читать. У меня много интересных книг…
К ней пошли три главных отличницы: Хоменко, Глотов и Есюнина.
Другая девочка говорила так:
— Меня зовут Ира Садовничья. Отметки у меня, в основном, «четыре» и «три». Я люблю в походы ходить… Ну что ещё? Могу научить с компасом обращаться, костёр разводить и кашу на костре варить! — Она улыбнулась. — А если мальчики у меня будут, могу их в баскетбол обыграть.
— Пойдём к ней, пойдём к ней! — зашептала Светлана. (На классный час она подсела к Ольге.) — Ну пойдём же!
Ольга в ответ только головой покачала. Наконец очередь дошла до Огонькова. Он только и сказал:
— Зовут Гена. Умею в футбол играть…
— А учишься как? — спросила Ира. — Ты говори, говори!
— Это неважно! Уж по второму классу как-нибудь соображу!
У себя за спиной Ольга услышала шёпот. Там сидели Истрин и Сметанин.
— Пойдём?
— Ну его!
— А что?
— Дерётся!
— А-а…
Ольга сама на себя удивилась, как она встала из-за парты:
— Я пойду!
Светлана снизу вверх глянула на Ольгу, будто у неё усы выросли! Но тоже встала быстро:
— И я!
— Надо же! — от души удивилась Ира. — Может, ещё кто-нибудь к Огонькову хочет?
Но класс молчал.
Все вожатые рассказали про себя. А потом они взяли своих подшефных октябрят и пошли с ними — кто в пустой класс, кто в пионерскую, кто на улицу, во двор. Надо было познакомиться поближе и наметить общие планы, как Ира выразилась.