Чтение онлайн

– Приглашаю великого и несравненного. – Она согнулась в поясном поклоне.

Надо бы отменить церемонии. Позже. Сейчас у меня появилось дело.

Как зовут мужа я не спрашивал, это вызовет новые мысли о моей неосведомленности, а я от старых едва отбился. Муж – здоровенный детина, коротко стриженый, с кулаками размером со среднюю дыню. Не будь он вдребезги пьян, я бы к такому близко не подошел. Он лежал поверх одеяла в майке, штанах и носках.

– Нужна веревка.

– Длинная? – Санька непонимающе моргнула и замерла, не зная, куда бежать, чтобы выполнить мое желание. – Бельевая подойдет?

– Нужна короткая, при этом крепкая. Руки связать.

Больше Санька вопросов не задавала. Она принесла две веревки на выбор, я связал ее мужу руки в запястьях. Вторая веревка тоже пригодилась – для ног. Перестраховка не помешает.

– Несем его ко мне, – распорядился я.

На лице Саньки застыл вопрос «Зачем?», но она благоразумно смолчала, скоро все выяснится само. На мои действия она глядела с опаской. Боже ж мой, она ведь говорила «Хочу развестись. Не хочу обратно»…

Пусть думает что хочет, вплоть до того, что мы сбросим пьяное тело из стратосферы. Думать, вообще, полезно. Особенно, после того, как все случится. Чтобы сравнить «думы до» с «думами после» и сделать выводы.

Мы оттащили ее мужа в корабль, я уложил его на кровать.

– Отвернись и гляди вниз.

Я поднял корабль на высоту в несколько километров. Виды открылись невероятные. Как с самолета, только на месте и в полной тишине.

– Не поворачивайся, – повторил я главное условие.

Не надо, чтобы чужие видели силу медальона.

Я лег рядом с пьяным мужчиной и сцепил ниткой медальона обе шеи.

***

В то, что руку можно вылечить, Санька не верила. Случилось очевидное-невероятное. Похоже, Альфалиэль не баловал фанаток излечениями.

Мы с Санькой вернули ее мужа домой. Он так и не проснулся, хотя дыхание стало ровным, а кривившееся в пьяных гримасах лицо остановилось на вполне приличном выражении.

Казалось, Санька чего-то ждала.

– А мы разве не… – Она оборвала сама себя. – Да, ты изменился, Альфалиэль.

Я изменился, я сам это чувствовал. «Счастье – не в обстоятельствах, оно в нас», – сказала Нина. Я задал себе главный вопрос: что мне нужно для счастья? Душа и тело в едином порыве ответили: Челеста. Разногласий нет, ответ получен, он четок, прост и однозначен. Счастье было рядом, и я его потерял. Передо мной встал второй вопрос: что я могу сделать, чтобы стать счастливым?

Ничего. Действительно ничего, как ни страшно это звучит при моем нынешнем могуществе и немыслимых возможностях.

Отсюда вытекал третий вопрос: а что я могу вообще? Другими словами: зачем я?

Я не могу устроить личное счастье, но я могу принести счастье другим.

Вот и ответ.

Это не просто ответ. Это программа к действию. Смысл жизни. Простой и ясный.

Санька глядела на меня со странной задумчивостью:

– Мне всегда казалось, что именно человеческое в тебе совершает все то, чем мы занимались, но сейчас ты не менее человек, чем, скажем, я. А получается, что даже больше.

Отправляясь на ночевку подальше в лес, я сделал облет окрестностей: вдруг где-то бродит возможный посланец иных времен или цивилизаций? Глупо надеяться на встречу, и еще глупее искать встречи с ним – истинным владельцем корабля, оставленным с носом предыдущим «хозяином». Но совесть или интуиция пнули, и я сделал круг над окружавшими Запрядье лесами.

Посланцев не обнаружилось, зато без каких-либо усилий с моей стороны нашелся тот, ради кого я летал в деревню. Все оказалось проще простого, нужно было сразу подумать: чем займется человек, потерявший всемогущество? Все, что требовалось – поставить себя на его место.

Около хорошо знакомой мне землянки скрюченный в три погибели парень копался в земле. Лопата захватывала куски земли, пальцы мяли и прощупывали, рядом лежал металлоискатель.

Пару минут я наблюдал за утерявшим могущество конкурентом. На вид – младше меня, лет примерно двадцати трех-двадцати пяти, одинакового со мной роста, темноволосый, коротко стриженый, с правильными чертами лица. Густые прямые брови, подбородок с ямочкой, взгляд побитой собаки.

На этот раз он был в черной куртке и джинсах, но это он, тот самый. «Альфалиэль». В кавычках – поскольку «бог» из парня ну просто никакой. Осанкой и накачанными мышцами искатель медальона походил на военного или спортсмена, но никак ни на бога.

Я открыл проход и показался в проеме.

– Привет.

Парень вскинул глаза и все понял, его руки бессильно опустились.

Он не отвечал, взгляд замер на медальоне на моей груди, и я задал вопрос:

– Ты Альфалиэль?

Это было понятно, но лучше удостовериться.

– Просто Альф, – донеслось глухим голосом.

Альфу было плохо. Он побелел. Рухнула последняя надежда, ему больше не быть богом. Я знаю, каково это, сам испытал не так давно, около лифта.

– А ты кто? – выдавил Альф.

– Ольф.

Альф скривился:

– А по-человечески?

– Олег.

Альф шагнул в мою сторону и протянул руку для пожатия, ожидая, что я поступлю так же:

– Алексей. Можно Алик.

Прости, Алексей-Алик-Альф, медальон дался мне дорогой ценой, его хозяин теперь я, и на уловки не поддамся. Ты знаешь о корабле больше меня. Любая моя ошибка стоит будущего.

Поняв, что из проема я не выйду, Альф опустил руку.

– Что ты хочешь? – спросил он.

– Поговорить.

– Просто поговорить? Врешь, тебе от меня что-то нужно, и это «что-то» для тебя очень важно. Ты боишься выйти из чертога и боишься оставаться в нем, потому что не понимаешь, как он работает и кому принадлежит. Ты боишься всего. Пульт достался тебе случайно, иначе ты не открылся бы мне. Ты знаешь обо мне как об Альфалиэле, значит провел небольшое расследование, связал вместе несколько фактов и пришел на место, где я потерял пульт. Что ты хочешь в обмен на пульт?

Корабль он назвал чертогом, а медальон – пультом. Вопрос, знает ли Альф корабль лучше меня, решен в его пользу.