Олеся
Шрифт:
В свое время отношение к нему мне очень помогло. Когда Саша уехал мне было... больно... А Сережка для меня был как болеутоляющее, но поскольку они с Сашей были друзьями, то поговорить об этом я с ним не мгла, было как-то неловко. И постепенно общение свелось к тому, что мы здороваемся в универе. И ладно бы отношения с Сашкой продолжались, так нет, в итоге и Сашки в моей жизни нет и Сережка как-то далеко. Хотя вроде и рядом... Теперь Сашка в прошлом, надо налаживать отношения с теми кто рядом.
– Да, поеду, - решила я.
– Сейчас соберусь.
– Ага, прямо так сразу ты и соберешься. Не смеши меня, женщина! Я с двумя сёстрами живу и знаю ваше "сейчас"! Я к компу пошел.
Увидев меня через двадцать минут и, услышав "я готова", Петя изобразил шоковое состояние и старательно таращил глаза.
– Я же тебя предупреждала, что я быстро, - захлопала я глазками.
– Ну, ты даешь! Я думал, тебе понадобится минимум час!
– он присмотрелся и с притворным ужасом выдохнул:
– Ты ещё и накраситься успела... Ну Леська, ты одна на миллион!
– Да, я такая, - скромно ответила я.
– Выключай комп и поехали. И без сейчас! У меня тоже есть брат, тот ещё компьютерный маньяк! У вас маньяков "сейчас" тоже понятие растяжимое.
Холоднооо... Зубы отбивали чечётку.
– Да где они пропали?
– онемевшими губами прошептала я.
– Солнце, сейчас подойдут! Знакомый встретит.
– Надо б-было самим карту посм-мотреть, - ною я. Чего ты ступил? Я думала т-ты знаешь, где они живут-т.
Петька видел, что я действительно замерзла, и ему было неловко, потому начал оправдываться:
– Ну, солнышко! Там дворы, заблудиться легко!
– Я сейчас в к-кусок льда превращусь,- хорошо ему, он большой и горячий, а я мерзлячка, между прочим! Д-д-д... Зубы стучат, губы онемели. Кручу головой - ну, где тот Сусанин?
– О, здорово!
– раздалось за спиной! Повернулась. Ого, знакомые всё лица.
– Привет!
– ответил Петька, кивнул на меня.- Это...
– Привет, Паш, - поздоровалась я, изобразив кивок.
Паша был озадачен. Пристально меня разглядывал какое-то время:
– Э-э-э... Привет! Мы знакомы?
– в голосе сомнение.
– Знакомы?
– удивился Петр.
– Когда успели?
– Парни, мы все учимся в одном университете, там и познакомились!
– я рассердилась, нашли время для обсуждений.
– Пошлите в тепло, а то окоченею и придется вам меня нести. В виде куска льда.
– Вот ещё, - фыркнул Петька.
– Сама дойдешь, заодно и согреешься.
– Действительно, пойдёмте, - не стал мучить меня Павлик. И уже на ходу добавил.
– Ты уж меня извини, но я тебя не помню.
Предвкушение тепла словно согрело, и я милостиво ответила:
– Я Олеся, с третьего курса, а факультет у нас один.
– Ага... А где мы пересекались?
– Я с Сашей Гориным встречалась
– А!
– в этом восклицании он выразил всё.
– Олеся. Горыныч. Понятно.
– И чего я тебя не узнал?
– удивился он сам себе.
– Да ты её не разглядел, - хмыкнул Петька.
– Ещё бы, укуталась в шарф, как спецназовец на задании, одни глаза видно.
Я даже отвечать не стала. Холодно.
Как мало иногда надо для счастья, например, чтобы было тепло. Когда зашли в квартиру, то я даже раздеваться сразу не стала. Стояла и наслаждалась.
– Ты не стесняйся, - посоветовал Пашка.
– Ты чего?
– подивился Петька, он всех вокруг всегда уверяет, что стесняться я не умею. Вообще-то умею и ещё как, но его не переспоришь. Он уже почти разделся.
– Сейчас, отогреюсь, - пробурчала я. А то пальцы не гнутся.
– Помочь?
– поинтересовался Пашка, изображая радушного хозяина, а Петька уже ускакал в комнату. И тут вышел Серёжка. Счастье есть. Оказывается, я по нему очень сильно соскучилась.
– Олеся! Привет!
– он потеснил Пашку.
– Проходи!
Я сразу заулыбалась.
– Серёжа, привет! Я сейчас отогреюсь, разденусь и пройду.
– Давай помогу, - он живенько размотал мой шарфик, стащил перчатки, коснулся рук.
– Да ты ледяная!
– друг стала аккуратно растирать руки, согревая.
– Ага, - я продолжала улыбаться.
– Пошли, - он помог избавиться от верхней одежды.
– Сейчас чаю тебе горячего нальем, - он продолжал растирать одну из моих окоченевших конечностей, и одновременно тянул меня за неё вглубь квартиры. Усадил на диван.
– Да лучше уж горячительного, - прокомментировал Пашка, когда Сергей ушел на кухню за чаем.
– Успею, - и добавила.
– Кстати, с праздником.
– Спасибо.
Я обернулась на голос Петьки, он в соседней комнате общался с какой-то девушкой, знакомы мы с ней не были. Он в своем репертуаре. Казанова, блин. Девушек Рыжик любит, причем зачастую у него их бывает несколько в параллелях. Когда я ему, однажды, на это сказала свое фи, он посмотрел на меня как на маленькую и сказал: