Чтение онлайн

Но не дождалась, Кола ударил её копьём сбоку, потом вытащил его, чуть сам не растянулся от слабости и снова ударил. На этот раз Сварта встретила не Трола, а принца, сделав незаметный боковой выпад, чтобы насадить противника на свой меч… Но Трол был настороже, он рубанул Соблазнительницу по руке чуть раньше, чем атаковала она, и её рука с мечом отвалилась вбок, разбрызгивая в воздухе удивительно светлые капли крови.

— На этот раз… всё, — прошептала она так, что её голос расслышал только Трол, и упала.

Кола добил её ударом в спину, пытаясь копьём разрубить позвоночник, но не устоял на ногах и сам упал, чуть не напоровшись на меч Трола, который валялся на земле… Потом он упёрся обеими руками в землю и попробовал подняться. Не сумел, но его за плечи уже поднимал Ибраил.

Руки мага дрожали так, что почти не сжимались в кулаки, его обычно чуть тёмное лицо было серее, чем небелёное полотно, но он даже не был ранен.

Трол оглянулся. Крохан лежал без признаков жизни, но ещё не умер. Роват, кажется, был мёртв. Но он умер уже давно, сразу после чудовищного удара, нанесённого Невидимым. Трол внутренне даже немного смирился с его гибелью, хотя прекрасно знал, что боль утраты навалится потом, когда Трол снова сумеет что-то ощущать…

Кола, по всей видимости, был изранен, но должен был выжить. Если Трол правильно понимал, что с принцем произошло, и если у него не было серьёзных внутренних повреждений.

Но зато… Трол не поверил своим глазам, Поллыр поднимался. Он бросил щит, зажимал левой рукой разрубленную шею и всё-таки поднимался, удерживая в правой свой огромный меч. И этот меч не дрожал.

В этот момент сизая дымка над Тролом загудела от напряжения. Только не это, подумал Возрождённый, но было поздно. В воздухе уже появились первые разряды магической энергии, вытекающие из Сварты. «Если они сейчас начнут меня кромсать и я потеряю сознание, — подумал Трол, — Поллыр прикончит меня, как цыплёнка».

Он бросился вперёд, кажется, что-то даже закричал, хотя и не понимал, как он, выученик мастера Султунара, мог настолько забыть уроки своего Учителя, и ударил Поллыра. Потом ещё, ещё…

Его удары достигали цели, но Невидимый каким-то чудовищным образом расплывался в воздухе и оставался на ногах, зато его меч обрушился на Трола… Кираса Возрождённого развалилась, как скорлупа ореха. Трол опустил глаза, опасаясь, что увидит и свою развороченную грудь, но на ней только наливалась кровью не очень глубокая рана. Кираса сделала своё дело, остановила удар, хотя и безвозвратно погибла…

Поллыр опять поднял руку, чтобы ударить. Но Трол уже был на ногах. Он перехватил скользкую от крови рукоять меча и ударил без замаха, чего не умел делать, пока не получил эти странные мечи саджей.

И его удар теперь получился почти таким, как он хотел, чуть сбоку, снизу, минуя грудь Невидимого, дорубая его шею с другой стороны. И голова Поллыра слетела с плеч, крутясь в воздухе, как незадолго до этого крутилась в воздухе рука Сварты.

А Поллыр замер с поднятой вверх рукой, которая всё ещё сжимала меч, но удара уже не последовало. Последнее, посмертное действие воина для Невидимого оказалось невыполнимой задачей.

И тогда, лишь тогда из облака антимагии ударила первая молния. Она почти вколотила Трола в эту серую, каменистую землю, словно гвоздь. Но теперь было можно, теперь это не грозило гибелью, даже если бы Возрождённый и потерял сознание. Теперь это было даже неплохо — сложиться калачиком, чтобы не расплескать остатки своей жизни, и встретить энергию Поллыра со Свартой…

Потому что теперь это означало одно — он и с этими противниками справился. И снова одержал победу, хотя даже теперь, когда магические молнии хлестали по нему, как во время неистовой грозы, не очень-то верил в это. Уж слишком она казалась невероятной. И досталась кровавой ценой…

А потом сознание Трола, как он и ожидал, стало уплывать в таинственное и тёмное ничто. И не было на свете силы, которая могла бы остановить это движение… Или хотя бы сделать его чуть более медленным.

Едва в Троле появилась искра сознания, он принялся обследовать своё тело. К счастью, всё оказалось не так страшно, как он думал. Даже удар в грудь, рядышком со старой раной, впервые полученной ещё в Кадоте, был неопасным. По сравнению с этими повреждениями те потоки магической энергии, которые потом измочалили его, оказались гораздо хуже. Но Трол представил, каково бы ему пришлось бороться с этими магическими силами в настоящем поединке, причём не разреженными и поделёнными с Ибраилом, а концентрированными и прицельными, и сразу же возблагодарил Кросса, что они научились заклинанию антимагии.

Он открыл глаза, около него стояла незнакомая женщина, кажется, из тех, что помогали бородатому трактирщику. Она всплеснула руками, запричитала и куда-то убежала. Но Трол уже слышал тяжёлые шаги по ту сторону двери, к нему приближался Ибраил. Он улыбнулся, всё было в порядке, они победили…

И лишь потом вспомнил всё. И смерть Крохана с Роватом, и что-то ещё… Очень опасное. Чему он пока не находил ни малейшего подтверждения, но что всё-таки было в этом мире и что поджидало его, может быть, вот этого благодушия, слабости и невозможности сражаться.

Ибраил выглядел печальным, но уже восстанавливался. Его холодная и сухая рука коснулась лба Трола, как пригоршня благословенной воды в пустыне. Трол разлепил губы.

— Итак, мы победили? — Оказалось, ему всё-таки нужно было подтверждение.

Ибраил кивнул. Сел на край кровати.

— На этот раз ты приходишь в себя быстрее, чем я надеялся.

Трол хотел объяснить ему, что его что-то заставляет вот так, в ускоренном режиме возвращаться в форму, но не стал. Ибраил так много ходил по его сознанию, что в этих словах определённо не нуждался. Вместо этого он спросил:

— Роват, Крохан… И Буж?

— Крохан ещё жив, и может быть… Не знаю, он всё ещё сражается. — Ибраил опустил голову. — А Роват и Буж… Да. Я ничего не смог сделать.

Трол повернулся к окну. Там, за толстыми, дешёвыми стёклами, собиралась тьма, наступал вечер. Неужели же вечер того самого дня, когда они сражались с Поллыром и Свартой? Он вытащил руку из-под одеяла, опёрся на край кровати, попробовал сесть.

— Тела Невидимого и Соблазнительницы?

— Разрублены, сожжены и похоронены так, что теперь их не сможет собрать никакая из известных мне формул магии.