Чтение онлайн

— Иди-ка наверх, подруга!

Судя по тому, что рядом с танком были все женщины, кроме Светы, дежурившей на периметре, эту акцию Анна подготовила, как показательную. Видимо женское чутье что-то подсказало, что Юлия склонна к дополнительной порции ласки.

Думал, что последует публичная порка. Но нет. Все ограничилось длинным нравоучением, которое было завершено фразой: «Я вас собрала, я вас и разгоню! Или по правилам, но все, или на хрен из клана в день перехода!».

Мне она ничего не сказала, но одарила таким взглядом, что стало не по себе. Действительно стыдно!

— Ольга! Ты в помощь Григорию, — приказала Аня. — Остальные в лагерь и работаем по распорядку.

Пока помощница наблюдала, я начал разборку гильз. Не всех, а только пяти. Гильзы были комбинированные. То есть, донце было из сплава металла, а основная часть корпуса из материала, напоминающего сильно спрессованный картон, который пропитан чем-то горючим. При выстреле он сгорал в казеннике пушки.Вот в пяти снарядах у донцев процесс разрушения уже начался, и я смог их отделить от снаряда.

Порох пересыпал в мешок не сортируя. В гильзе были четыре вида пороха. Темно-коричневая «семидырка» и желтая «макаронина», знакомая мне со школы. Первые мы просто поджигали, вторые запускали летать по классу, поджигая один конец и высасывая воздух.

Но были еще незнакомые мне чёрные шайбы и серая крупа.

Всего в мешке получилось около двадцати пяти килограмм. Пока поднимался с ним по склону холма, понял, что или в поход надо идти большой группой, чтобы перенести все запланированное, или делать несколько ходок, собирая нужное количество где-то рядом с логовом.

Был еще один вариант, но его использование не допускало участия в мероприятии никого, кроме меня. Ранец для трофеев. Но пока что я не готов к такому подвигу в одиночку.

Глава № 28

Все заготовленное оставили в кустах рядом с танком, и вернулись в лагерь. Теперь по плану ужин, наблюдение за вечерним выбросом манны, сон.

Ужинать, впрочем, как и завтракать, я любил сытно. Сегодня натрескался хорошо протушенным мясом. На салат из щавеля смотрел уже с отвращением, но съел. Зина настаивает, что кислота в нем помогает переваривать желудку мясную пищу. Верю, конечно! А куда ж деваться!

А еще она мне на ночь выделила бутылку минеральной воды и термос с крепким чаем.

— Водичка, если будет жарко, — прокомментировала она подарок, — а чаёк, если спать захочется.

И улыбка с ухмылкой. Знает что-то такое, о чем я пока не догадываюсь.

А ждать меня сегодня должна Галина. Тихая. В спорах не участвует. Хозяйственная. Внешне кажется очень доброй. «В теле», так говорят, когда у женщины большой вес. Но сколько я на нее не смотрел, ей это даже идет. Лицо широкое, и когда она улыбается, на нем сильно выступают бугорки щек. Такая себе Аленка с обертки шоколада, только в сорок лет.

Аномалия вечером собиралась как-то «лениво». Облака очень медленно стягивались к месту будущей концентрации, но понять, где будет этот центр пока было нельзя. Галина уже крутится возле палатки, а мне в любом случае нужно дождаться и аномалии, и выпадения манны, и приход, а главное, уход многоножки.

Беру лук с десятком стрел, и отправляюсь в центральную часть своего периметра. Справа от меня Ольга, слева Анна. У них сегодня ночное дежурство. На дежурных также возложена обязанность наблюдения за аномалией и подробная фиксация ее зарождения, развития и проявления, включая перечень выпавшего в манне добра. Естественно в границах территории клана.

Мы это делать начали с опозданием. В клане у того же Артема, это начали фиксировать еще со второго дня пребывания в этом мире. А мне об этом сказал Олег, и поделился своими наблюдениями. В перспективе мы планируем по выявленным закономерностям просчитывать и места высыпания манны, и ассортимент. Планируем и надеемся, при условии, что в этом явлении присутствует какая-то закономерность.

Вот такого медленного зарождения клубка облака я не помню. Спираль скручивается медленно. Такое ожидание меня даже начинает бесить! Уже почти не вижу ни женщин из охранения, ни очертаний облаков.

Утренние аномалии наблюдать более интересно. Как правило, и все хорошо видно, и потом наступает черед сбора. А вечером мы просто статисты. Посмотрели, и все откладывается до рассвета.

Только короткий порыв ветра, всегда предшествующий молнии, приносит мне облегчение от этого ожидания.

Удар молнии был близким. От яркой, ослепившей меня вспышки, я не понял, где был эпицентр.

Вот сколько раз говорил и девчатам, и сам себе, что вечером не надо смотреть в направлении будущего удара. Все равно ведь ничего не рассмотришь, а вспышку от молнии поймаешь. И вот все же попался! Теперь, присев на корточки, жду, когда восстановится зрение.

— Аня! Где ударило?

— Сильно слева. Или напротив сектора Коли, или даже дальше. У Артема. А разброс пятен большой и низкий. Началось!

Всматриваюсь в небо. На фоне крон деревьев малиновое пятно вытягивается в форму линзы. Больше ничего я увидеть не смогу.

Внезапно ночь наполняется человеческими криками. Их много! Мужские и женские голоса. Сначала были панические крики, вызванные внезапным падением. Потом это стали крики боли, которые стали сменяться призывами и мольбами о помощи.

Все мои были уже рядом со мной и напряженно всматривались в темноту.

— Гришенька! — дернула меня за футболку Зина Ивановна. — Надо же что-то делать! Помочь!

— Тихо! — оборвал я ее. — Слушайте!

Среди многочисленных криков уже хорошо было слышно стрекотание бегущей на кормление многоножки.

Отдав лук Зине, я сложил ладони рупором и крикнул в темноту.

— Тихо, люди! Замолчите! Если слышите меня, то молчите! Даже если вам очень больно — все равно молчите! Терпите, пока не наступит утро! Молчите, чтобы рядом с вами не происходило! Любой звук сейчас смертельно опасен для вас.