Океанская глубина

Жизнь морского народа относительно проста, но только не для Данила. Его мать убита, её смерть - дело рук его отца, и теперь Данил жаждет отмщения. Благодаря богам, ключ к исполнению мести находится в руках прекрасной человеческой женщины, добиться которой для Данила истинное наслаждение.

Ди наконец-то достигла долгожданного результата. Годы одиноких погружений на утлом суденышке привели её к древней монете, которая бесспорно обеспечит её финансовое благополучие. Но случайно спасший её тритон пускает все эти замыслы под откос. Ведь влюбиться в него никогда не входило в её намерения.

Теперь этим двоим приходится полагаться друг на друга. Начав с искорки веры, они дойдут до полнейшего доверия в поисках возмездия и спасения собственной жизни. 

Феникс возродился из пепла. Запах обгоревших перьев раздражал обоняние Анселина. Тьма сжимала его в крепких объятиях - свет исходил только от жутких колеблющихся очертаний феникса и пламени. Анселин попытался пошевелиться. Ничего. Чем ярче сиял феникс, тем сильнее понимание заполняло мозг.

– Я сплю, – произнес Анселин.

– Разумеется, – ответил феникс, не открывая клюв.

– Это пророчество.

У Анселина бешено заколотилось сердце.

Те годы, что он был супругом Никс, все переданные фениксом пророчества никогда его не касались. Каждую ночь он спал рядом с ней и знал, что она видит судьбы других, но ни разу супруга не видела его. До сих пор. Сегодня мир, каким он его знал, сошел со своей оси, и ее феникс – ее душа – явилась ему во сне.

– Нет нужды объясняться, Анселин, – проговорил феникс. – Ты знаешь, что от моих слов не сбежать.

Хотя Анселин был полубогом, сила феникса лежала вне его власти.

– Говори и покончим с этим, – высокомерно прохрипел он, не желая признавать страха, что просочился в его сердце.

Пламя феникса взметнулось жаром, образ засиял еще ярче.

– Твои грехи приведут тебя к гибели, Анселин. Боль, которую ты причинил другим, возвратится к тебе. Троица разгромит тебя, и ты перестанешь существовать. Твоя судьба висит на волоске.

Анселин с трудом сглотнул. Даже не чувствуя своего тела, он знал, что дрожит. От пророчеств феникса нельзя сбежать. Они всегда сбываются.

В голосе феникса звучали холод и презрение:

– Троих ты использовал для своих собственных целей. Трижды ты нарушал свои обеты. Твои жизненные силы станут расплатой за твои грехи, и трое принесут тебе смерть. С твоим уходом начнутся новые жизни взамен тех, что ты отнял. Твоей кровью замкнется круг. Так предрешено.

Анселин резко проснулся, ловя ртом воздух. Рядом с ним лежала его огненноволосая супруга, застывшая, словно мрамор, и едва дыша. Преисполненный гнева он задумался, сможет ли уничтожить пророчество, убив свою жену во сне. Ее веки затрепетали.

– Ты не в силах потушить пламя феникса, Анкелин, – прошептала она, пронзив его бирюзовым взглядом и сев на постели.

Поднявшись, Анкелин схватил шелковую простыню, обмотал ее вокруг бедер и посмотрел на жену, еще сидевшую посреди широкой постели. Ее ничем не прикрытая кожа сияла в лунном свете.

– Это ты так думаешь. И если я не убил тебя, это еще не значит, что я не могу изменить пророчество, погубив жизни тех, кто рвется окончить мою, – прорычал полубог.

– Я не желала увидеть такой сон, мой повелитель, – произнесла она холодно, но почтительно.

Он рванул в сторону ванной, подгоняемый яростью.

– Желала, Никс. Ты знала о моем предательстве, и это твоя кара.

Женщина тряхнула головой, кудри цвета червонного золота рассыпались по плечам.

– Анкелин, ты же знаешь, у меня нет власти над снами, над фениксом...

– Да пошла ты! Я всегда знал, что ты бессердечная сука. Как ты думаешь, отчего я искал утешения у других? – зло усмехнулся Анкелин и хлопнул дверью.

Оставшись в одиночестве, Никс встала с постели. Лунный свет подчеркивал ее совершенные формы, пока она шла к секретеру. Из небольшого ящика она достала золотое в форме феникса.

Она провела пальцами по стеклу, и в овале возникло видение. Юноша с темными волосами и серебристыми глазами взирал на океан, наблюдая за движением волн. Никс прикоснулась к зеркалу там, где находилась рука юноши, и он вздрогнул. На его коже проявился знак феникса. Он моргнул и стал ошарашено разглядывать изящную татуировку, что обвилась вокруг его бицепса.

Никс положила ладонь на зеркало, и видение изменилось. На этот раз на стекле проявились двое мужчин, очевидно, близнецы, темный и светлый. Они стояли посреди леса, уставившись на луну. Пальцы Никс прикоснулись к торсам, с правой стороны у одного, и с левой – у другого. Оба вздрогнули, увидев как черные этнические линии, знак феникса, сами собой рисуются на их коже.

И вновь ладонь Никс накрыла стекло. Она на мгновение прикрыла глаза, гримаса боли исказила ее прекрасные черты.

Открыв глаза, она увидела изображение мужчины с волосами, светлыми как сияние луны и глазами черными как янтарь. Он стоял около костра, повернувшись к ней. Кончиком пальца Никс нежно прикоснулась к стеклу, как если бы коснулась горла незнакомца. В отличие от братьев, на его лице не отразилось удивление. Наоборот, его взгляд, казалось, пронзил ее насквозь.