Охотник
Шрифт:
– Возможно, одиночка.
– Тот солдат, как узнал, что придёт охотник, просил кое-что передать … как же там…Ален, Ален!
– Да, господин?
– Что там бормотал этот… как его… Ну со сломанной ногой в город на телеге уехал!
Старик полазал внутри одеяния, вытащил помятый кусок бумаги.
– Кхе-кхе… Хрустящие ветки, усыпанные жёлтыми листьями, а из-за деревьев чёрная морда с оскалом и смехом.
– Во! Учился где-то, но когда настала война, решил помочь родине, думал, пойдёт тварей рубить, а попал сюда, на рудник, защищать рудокопьи жопы. Ха-ха-ха. А видал, что на воротах? Сегодня утром, приходил чёрный зверь, похожий на медведя, но быстрый, как кот. Я вот думаю, если бы я тогда не настоял на высоте ворот, мне бы аукнулось это сегодня?
– Нужен проводник, пойдём ночью.
– Странно… но тебе видней. Будет проводник. Ален, отведи… гостя в комнату, что по соседству с моей, а после обед принеси.
– Хорошо, господин, – сказал старик, мельком взглянул на рыжеватую голову, – Пойдёмте.
Охотник двинулся за коричневым балахоном. Выйдя из комнаты, свернули и наткнулись на лестницу. Гость, поднимаясь, взглянул под ноги, на подгнившие доски со щелями. Перила с не обработанными краями напоминают квадрат. Зазвенели ключи, старик открыл дверь. Небольшая комната с кроватью, столиком и окном с мутным стеклом.
– Вот, проходите. Я принесу обед… подождите немного.
– Разбуди глубокой ночью.
– Как скажите.
Охотник сбросил ножны на стол, сел на жестяную кровать.
Иная сторона разума
Камень рассыпался под ногой, скатился вниз по скалистой тропинке. Ренар успел схватиться за выступ.
Утреннее солнце настойчиво бьёт в глаза, ночной холод ещё ходит по земле.
Ренар спал у реки, около высокого дерева с пушистыми ветвями. Вода излучала холод. Умывшись, позавтракал сушёной рыбой и сухой помидориной, закинул мешок за спину и побрёл.
Ренар поднялся по тропинке на старую дорогу с разбросанными булыжниками и дырами, местами лезет трава. Здесь должны проходить повозки, возить продовольствие, но попробовав дорогу раз, больше не ездят – лошади ломают ноги, а повозки колёса.
За поворотом прошёл крик. Ренар напрягся.
– Что ты за тупой ишак! Валон! Я же сказал, направляй их! Чтобы на булыжник не наехали и в яму не попали! Ты слепой?!
– Да я вижу… но они тянут, а я боюсь тащить.
– Ты придурок?! Откуда ты такой взялся! Тащи, мать твою!
Две лошади неуверенно ступают, тягая грохочущую повозку, рядом мужчина с заспанным видом.
Ренар встал посередине дороге.
Мужик, увидев человека, остановился.
– Чё ты встал, как дебил! Топай!
– Господин Мирахарт, там человек.
Дядька с брюхом и толстыми губами хмыкнул.
– Всем стоять. Линдер, готовьтесь, походу это разбойники.
Мирахарт пошёл вперёд.
– Постойте! Может с вами? Вдруг это ловушка! У него меч!
– Линдер, делай, как я говорю! Я плачу за это! Слушайся меня!
Дядька остановился в пяти метрах от Ренара.
– Кто ты такой, мил человек?
– У меня тот же вопрос. Кто вы такие?
Из-за повозки вышел высокий воин с длинными золотистыми волосами, встал рядом с дядькой.
– А не слишком ли ты себя нагло ведёшь? – спросил он.
– Заткнись-ка, Линдер, – сказал Мирахарт.
– Ты думаешь, я не знаю кто ты такой? Да я твою прогнившую душу насквозь вижу!
– Заткнись! Я прошу прощения за мо…
– Ты шваль последняя. Я, таким как ты, головы отрезал!
Раздался щелчок. Мирахарт ударил в щёку, Линдар отшатнулся, не понимая, но спустя секунды схватился за рукоять, глаза загорелись гневом.
– Я сказал, заткнись!
Линдар сплюнул и ушёл.
– Прошу прощения за представление. Понимаете, он немного не в себе. С тех пор как семью разбойники подловили да… плохое, в общем, сделали. Так он и голову потерял.
– Я похож на разбойника? – спросил Ренар.
– Обычно они встают на дороге, устраивают ловушки, а потом накидываются сзади, как крысы, и убивают, – сказал Мирахарт, натянуто улыбаясь.
– Могу успокоить, я один.
Мирахарт вежливо улыбнулся, но глаза, будто копают траншею.
– Ох, это, как камень с души. Слава богам. Я купец, мы едем в Дорн. Дорога эта коротка, а время очень нужно.
– Вы из Паркона?
– Да.
Ренар пристально смотрел Мирахарту в глаза. Он знает, как выглядит: безэмоциональные глаза, рот в полоску, лицо, будто из дуба.
– Говорят, там переполох какой-то? Что случилось-то?
– Дааааа… пристань взорвали. Наалхимилии что-то, – сказал Мирахарт, вздохнув. – Так как будем решать вопрос?
– Всё просто, я остаюсь здесь, а вы проезжаете.
К дядьке подошёл воин с чёрными короткими волосами, шепнул:
– Плохая идея, он может за нами проследить, а ночью одним за другим покромсает. Пускай идёт с нами, спереди.
Мирахарт хмыкнул.
– Давай лучше ты вперёд пойдёшь, а мы постоим, – сказал он.
– Вам же важно время? Чего боитесь? Я один.
– Ладно. Виндар, поехали.
Черноволосый пошёл следом за Мирахартом, жужжа в уши:
– Не отступайте от своего, посмотрите на его волосы, а лицо, я видел таких. Послушайте…
Мирахарт остановился, яростно глянул на Виндара, зашипел, тыкая указательным пальцем в лицо:
– Нет, это ты послушай. Вы с братом что-то не понимаете, главный тут я, не ты, не он, а я! Я! Ясно?!
Виндар опустил голову.
– Ясно.
– Вот и отлично, а теперь иди и следи, чтобы мы спокойно проехали недоразумение.
Ренар скрестил руки на груди. Линдар прошёл рядом, гневно смотря. Лошади забрыкались, словно увидели голодного волка, у одной пошла пена. Люди недобро покосились на Ренара.